Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
как‑то, что преобразованием с получением заданных свойств у всей полученной продукции управлял живой человек.
— Нет, — покачал головой старик. — Все управляющие кристаллы если не разрушены, то от информации очищены. Сам ящик чист, как слеза младенца. Можно использовать без всякого труда, если раздобыть артефакты с преобразующими плетениями. Которых нет. Сами преобразующие заклятия тоже утеряны, в большинстве. В общем‑то использовать этот гроб можно, но не по прямому назначению. Знаний мало уцелело.
— Сами обороняющиеся заклятия и информацию стерли? — уточнил я, памятуя о требованиях по соблюдению режима секретности в своей прошлой жизни. — Как понимаю, так положено было?
— По всей вероятности, да. Не слышал, что эльфы живых людей могут преобразовывать. А коли бы они эту тайну раскрыли, непременно бы попытались.
Эффективность мер по соблюдению режима секретности во времена Империи произвела впечатление. Страна потерпела поражение, но победители не смогли добраться до, по крайней мере, некоторых столь интересных ее секретов. Хотя тут, несомненно, помог Мор. Когда у тебя сотнями начинают помирать подчиненные, не до раскрытия чужих тайн — самому бы не заболеть.
— Другой вопрос. Что в этом подземелье произошло? Смотри, мы видим кучу трупов, погибших в камерах детей, даже на дворе неограбленные тела лежать остались, те два мертвяка в архиве отчего‑то заперлись. Теперь скажи мне: что там могло произойти, что никто не выжил? Ты много воевал, можешь себе представить отряд, что до последнего воина подземелье штурмует? Да ни в жизнь!
— Документы надо смотреть, — пожал плечами колдун, — что в заваленной половине находилось. Вычистим окончательно подземелье — и займемся. Сейчас этот вопрос, думаю, не горит. Судя по мною просмотренным, тут переделкой людей, гномов и эльфов не ограничивались.
— Что ты там вычитал? — синхронно заявили мы с Гейром. Хаген с вопросом чуть запоздал. Аскель впитывал информацию молча.
— Нечисть, — лаконично пояснил Сигурд.
Пока мы переваривали сказанное, добавил:
— Полагаю, она тут все живое и вырезала. Те же «мертвые воины», для примера. Да мало ли что тут могли делать.
— Не понял, как это — всех? — наконец подал голос Аскель.
— Очень просто, — пояснил старик. — Проблема нечисти в том, что она тупая до изумления. То есть ее можно сделать умной, но потом не удивляйся результатам. Основная причина, что ее неохотно использовали в больших сражениях, да и вообще воюя, это то, что невозможно предсказать, что она вытворит в будущем. Вот для примера этот самый «мертвый воин». Крепость какую охранять поставить — легко. Главное, приказы правильно отдавай. А вот в поле, выпусти ты этих тварей в бой, как они определят, кто друг, кто враг? Особенно если на поле боя ополчение или дворянская конница, например, в трофейных эльфийских доспехах? А если тварь достаточно умная, то может вообще оказаться кисло. Мертвяк рубит рыцаря в трофее, его пытается защитить легионер — кончается тем, что мертвяк крошит всех подряд. Спрашивается, зачем нам тогда такая тварь? А если прямо каждой управлять, никаких магов не хватит. Вообще этот недостаток некроманты выдумали как обойти, но возникли другие, кабы не хуже. В связи с чем от использования нечисти в сражениях отказались. Так, крепости, дома охранять, в окрестностях вражеского лагеря тварь выпустить и прочие мелкие гадости. Ну или крупные, как, например, сотню‑другую таких тварей зараз на врага отправить, но это редко. В этом случае их применение в сражениях бывало. Разобьют они вражеский строй, а дальше что? Рано или поздно уцелевшие твари на своих набросятся.
— Так что, защитники свою нечисть на нападавших спустили? — включился я. — А кто им мешал пораньше напустить?
— А с чего ты решил, что останки нечисти ранее не попадались? — усмехнулся старикан. — Хочешь, завтра покажу самое меньшее парочку? Специально черепа осматривал. Вероятно, защитники под конец все, что могли, в бой отправили. Включая недоделанных тварей, что своих от чужих не отличают. Думать тварь заставить немногим легче, чем ее тело преобразовать. Иначе эта парочка в архиве бы не заперлась, как понимаю. Что угодно может быть. Может, из защитников и уцелел кто‑то. Нечисть оставили крепость охранять и ушли, для примера. Или дверь архива какой‑нибудь палкой подперли — и ушли. Всякое может быть.
— Возможно, — согласился я, — а куда она тогда делась, если ее оставили?
— А ты уверен, что ее оставили? Даже если так, что угодно могло произойти. В подземелье нечисти было не выжить, как вход завалило. Даже этим тварям чем‑то питаться надо. И спячка без пищи длиной в тысячу с лишним лет — это несколько многовато
