Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
королю было довольно много баронов, кому длинноухие соседи надоели куда больше, чем ему самому, но это совсем не значит, что они не могли не понять дружбы и союза с орками. Что ставило короля в несколько уязвимое положение. Как бы то ни было, спесивые эльфы жили рядом веками, а орки за тридевять земель, появляясь только грабить и убивать. В общем, второй причиной наличия такого количества высокородных в посольстве, как я и угадал, было желание показать нас, так сказать, лицом. Дабы выбить почву для пропаганды, по крайней мере, среди аристократии. Если наладить отношения удастся, то от меня требовалось прокачать моих новых друзей на возможность если не вербовки, то взаимовыгодного сотрудничества, если говорить прямо и пользоваться земными терминами. Про то, что дедуля с Рангвальдом и его последователи явно собираются раскинуть агентурную сеть в стране нашего нового друга не только среди купцов, работающих с орками, мне сказать постеснялись. Что, впрочем, было понятно, не мое это дело.
Были еще пожелания, но по мелочам. Ярл меня несколько удивил только отношением к провокациям. Запрещать кого‑то прикончить или кричать — не поддаваться на провокации — он не стал. Старый мерзавец, элементарно приказал совещаться с Рангвальдом при каждой возможности и стараться избегать особо глупых малолетних идиотов из числа сыновей верных Алвину феодалов, чтобы не нажить врагов среди потенциально полезных людей. Когда ничего нельзя будет сделать — убивать крайне осмотрительно. Потом добавил, что в этом плане он на меня надеется, и в то, что я соображу, кого надо прикончить, а кого оставить в живых, он верит. В общем, дед оказался этаким оракулом, можно сказать, буквально озвучив почти все мои мысли. Впечатляет. Я действительно начал его уважать не меньше, чем колдуна. Однако отрадно, что, реал‑политик в повседневной жизни, дед не перенял модного увлечения земных политиков формулировкой приказов таким образом, чтобы свалить ответственность за возможные неприятности на исполнителей. Похоже, иллюзий о роде человеческом и у него немного. Так что в вояже без крови никак не обойдется. Однозначно.
К поручениям ярла я решил отнестись со всей ответственностью. Если собрался делать дело, делай его хорошо. Если в будущем будет неохота гонять по посольствам, то надо собирать постоянный отряд бандитов, даже не обязательно базируясь в Мертвых землях или заимев серьезный бизнес. Во‑первых, классическая отмазка — «Воинам/работникам моим ты платить будешь?» — станет смотреться весьма веско. Во‑вторых, предводитель отряда пиратов, фактически независимый от власти, очень неудобная фигура для исполнения посольских функций. В первую очередь благодаря кучам трупов, оставленных за спиной его отрядом. Хотя такие отряды и отличались от херадов ледунга или дружин немногим с точки зрения жертв, но люди и эльфы большого Мира все же их отличали.
Свой черный меч я брать не стал по причине слишком большой приметности. Один из тысяч пиратов с таким мечом — это одно, один из орков первого за сотни лет посольства — совсем другое. Как‑то не хочется доставить Серебряным Драконам максимум удовольствия, что прикончат меня, совместив приятное с полезным. Отпущенные мною эльфки явно обрисовали как меня, так и мой меч. Я даже обрадовался, что сменил шлем. После раздумий малхус решил оставить. Кроме формы и конструкции, он ничем не отличался от множества других девайсов схожего назначения. Тем более что дед, помимо бригантин, наладил за время моего отсутствия выпуск и малхусов, которые неожиданно тоже вошли в моду — пока что только у моих товарищей по походам и их родственников. Однако партию мечей приобрел и Снорри, чтобы толкнуть в столице. Бригантина тоже явно не бросалась в глаза избытком особых примет поэтому взял и ее. К несчастью, вид у моего панциря был явно непрезентабельный, и произвести впечатление мог разве что на живущих мечом профессиональных воинов — как конструкцией, так и следами повреждений. Поэтому пришлось тряхануть сусеками и найти богато украшенный эльфийский колонтарь и шлем по комплекции, пускать пыль в глаза. Как я полагаю, впечатляться могут и женщины. А ночная кукушка дневную всегда перекукует. Об апофеозе впечатлений — орке в одной постели с впечатленной — пока думать было рано, так же как и о последствиях — кучке сплетниц в темной комнате у камина вокруг рассказывающей о впечатлениях. Чтобы женщина не поделилась с подругами достоинствами и недостатками интересного им самца — так не бывает, особенно в этом самом плане, типа мужик‑то — ого‑го, а вы — лохушки. Последнее, естественно, мысленно. Мужчины в таких вопросах, как ни странно, стеснительнее. А что касается женщин, я успел убедиться, что
