Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
нарочито тихим голосом:
— Дружок, потише. Ты слишком разговорчив. Пошли, договоримся, когда нам убивать друг друга, и хватит на этом. — Моя сдержанность явно понравилась моим товарищам.
Хотя попытку друзей поддержать Тейта развеял Торвальд, который дал по морде одному из крикунов, по непонятному совпадению, одному из тех, кто не дал ему встать из‑за стола. Учитывая, что оппонент тоже был немаленьких габаритов и не страдал слабодушием, Торвальд сразу же получил ответный удар. Все присутствующие опять схватились за оружие, к восторгу посетителей харчевни, вываливших во двор вслед за нами, мечтая о продолжении драки. Бруни остался из нас самым спокойным — спеленавшую его парочку уже успел вызвать решить дело оружием, те были рады, под глазом одного из них опухло и наливалось кровью: глаз неудачнику А’Рагг успел подбить еще за столом, прежде чем ему вывернули руки.
До резни на улице, слава богу, все‑таки не дошло. Высказав все, что мы думаем друг о друге и успокоившись, наша компания отправилась к логову местных юристов — забить площадку для разборки и разъяснить обстоятельства дела. Собственно, судья мог дуэли и не разрешить. Нарушать его требования не рекомендовалось. Если после запрета кто‑то из оппонентов рисковал настоять на поединке, то оставшийся в живых мог остаться без головы. За убийство. Если бы до него добрались служители правосудия. Если для вызванного и, несмотря на запрет, принявшего вызов день был неудачным, то отрубить голову могли и ему, хотя в теории он мог отделаться штрафом. Да только у судей не всегда было желание разбираться, кто агрессор, а кто только принял вызов, если оба забили на власть и судью конкретно некий орган. Оправдания, что оппоненты после судилища нанесли друг другу совершенно форс‑мажорные оскорбления, работали довольно редко. Объективную сторону дела было проще оценить как неуважение к ярлу/конунгу и судье лично, и практически всегда с большими на то основаниями.
Нам повезло: в очереди ждать не пришлось. Дело принадлежало к разряду рутинных, поэтому судил один из сотников дружины конунга. Как понимаю, тот, чьи подчиненные сегодня следили за порядком на базаре. Точнее, сотник председательствовал, рядом с ним сидели «кивалы», они же народные заседатели терминами Советско‑Российской юриспруденции. Как между делом пояснил Бруни, один представлял город, другой купечество из постоянных гостей столицы, кстати, в данном случае купцом был серый орк. Продуманная система, как и почти все в Оркланде. Причем отрицательное решение нисколько не запрещало бросать кассацию на тинге или сразу, в данном случае, конунгу. Правда, в последнем случае в тинг потом уже можно было не обращаться. Поэтому жалобщики обычно проходили все ступеньки.
На улице было довольно жарко, и, как понимаю, в целях положительного пиара демократизма во владениях конунга, суд решал дело на свежем воздухе, на виду у всех желающих. Желающих посмотреть было много. В толпе даже мелькали знакомые по харчевне лица. Парочка, по крайней мере.
Любопытно, но сотника звали Бедмод, сын Олава, А’Тулл, только непонятно — какой он ветви. «Кивал» — Гейтир, сын Кетиля, А’Скаггер, представитель города, род А’Скаггер входил в клан Ас’Кальт, и Мелькольв, сын Огмунда, О’Грэйди, тот самый серый орк. Я обалдел. Только Ирландии с Шотландией мне тут не хватало, не считая Уэльса.
Чтобы добавить решениям судей весомости, по их флангам выстроился десяток дружинников в полном вооружении. Любопытствующий народ столпился вокруг судебной площадки, однако лезть на нее, несмотря на отсутствие ограждения, не спешил. Власть явно пользовалась уважением.
Судья поерзал седалищем в кресле, усаживаясь поудобнее, и попросил представиться и изложить суть дела.
Мой оппонент начал первым:
— Тейт А’Крейген меня зовут, из клана Ас’Гайл. — Приятного от судилища он ничего не ждал, как бы то ни было, это ему разбил голову какой‑то малолетка. А не наоборот. Малолетка, не постеснявшийся ни возраста оппонента, ни присутствия его друзей. Тем более свидетели стычки в толпе еще до начала процесса начали рассказывать обстоятельства дела соседям. Я в них выглядел неплохо. — Прибыл в Брандборг сбыть добычу с похода.
Я действительно удивился. Ладно бы мне «посчастливилось» встретиться с одним из живущих мечом отморозков, так этот отморозок еще и в походы весной ходит. В сезон штормов то есть. Отморозок из отморозков? Конечно, сейчас лето, но маловероятно, что херад этого деятеля в первой же стычке выхватил такую добычу, что предпочел сразу вернуться, не продолжая похода. О чем это говорит? Либо житель Мертвых земель, либо принадлежит к постоянному составу херада
