Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
Вторая линия воздействия, несомненно, пойдет через местных слуг, но так как наша аристократия сие предусмотрела, то у посольства есть прокладка в лице наших халдеев. Тем даже отдельную кухню выделили, в хозяйственном крыле, для повседневной кормежки посольства. Жратву вдобавок проверял наш посольский маг с учеником, так что риск отравления сводился к минимуму. Собственно говоря, наши главные орки, включая Рангвальда, считали риск отравления минимальным даже без таких ухищрений — от эльфов они ожидали чего‑то более изящного, как мне разъяснил старикан. Сама по себе смерть кого‑то от отравления входила в перечень возможных осложнений для членов посольства и сама по себе осложнить отношения не могла, даже если король не найдет реально виновного, нет проблем казнить кого придется. А кого надо казнить, нормальный король всегда найдет. Особенно из благородных, например, из симпатизирующих эльфам. Отравление же, с качественным сбрасыванием стрелок на короля и его ближайших соратников, — операция достаточно сложная и рискованная, без достаточных гарантий успеха и выживания исполнителей. Учитывая то, что, рассорившись со своими звездорожденными соседями, король провел чистки среди эльфийских клевретов, изрядно проредив их число, риск грубых действий длинноухих казался вполне приемлемым. Как понимаю, не один я такой умный — старики явно обсудили риски и варианты развития событий с представителями местных спецслужб. Рангвальд даже обмолвился, что боится в этом плане не столько шпионов эльфов, сколько наших кровников среди людей. Я мысленно согласился с ним.
Между прочим, на первом же заседании посольства его величество лично расставил точки над «i» касательно нас, нашего поведения и решения потенциальных проблем. Разумеется, разрешил при малейших проблемах обращаться к себе или чиновникам своей администрации, этого предложения все ждали. Далее все было не так радужно. Если мы пожелали бы ознакомиться с красотами Аргайла — то только в сопровождении королевской гвардии и желательно своих воинов. Просто побродить по столице, перейдя мост, — наличие гвардии не обязательно, но телохранители не помешают. Даже прямо желательны. В одиночку соваться нечего, вне зависимости от причин — кто не послушает, пусть пеняет на себя. Визит к женщине — не аргумент. Последние слова его величество сопроводил понимающей усмешкой. Что касается конфликтов с дворянством, король пожаловался на сложности с нашими кровниками. Тут все было понятно. Посольство имело гарантии неприкосновенности от короля, о чем его администрация донесла до своего служилого сословия. Любой человек, первым обнаживший на нас меч, нож или что другое, должен был оказаться на плахе. Король сие гарантировал. Но предупредил, что коли кто‑то по какой‑то причине вызовет кого‑либо на дуэль и член посольства согласится на поединок, то к принимающей стороне предъявлять претензий не надо. Он может только пообещать рассмотреть возможность поединка и обстоятельства конфликта, разрешив или не разрешив его и зависимости от обстоятельств. Чтобы к нам не подослали тутошних бретеров в том числе. Последних он, кстати, пообещал отправить в пыточную, а потом на плаху без всяких разговоров. Если же случится конфликт с благородным рыцарем, в котором действительно будет задета честь сторон, — то он ничем не может помочь уважаемым послам, кроме как быть бесстрастным и справедливым судьей, поскольку честь его подданных для него не пустой звук, как, впрочем, и честь уважаемых орков. Вообще же он, король, специально разъяснил придворным, что любой участник конфликта с послами рискует познать его гнев. Но жизнь сложна… Потом улыбнулся, видимо, чтобы разрядить ситуацию, и сказал, что не думает, что желающих подраться будет много, если желающие смерти членов посольства будут рисковать своей жизнью, а не жизнями своих наймитов! Наилучший же, по его мнению, вариант — не обращать внимания на вызовы, отправляя вызывающих к его чиновникам. Они найдут, что сказать обиженным.
Короче говоря, Алвин IV подписался охранять честь и достоинство посольства. За честью его членов каждый должен был следить сам. Если охота — можно жить растением, не обращая внимания на аборигенов, что бы те ни делали. Есть охота — можно подраться. Если кто убьет — король тут ни при чем. Это в том случае, если он разрешит поединок. Полагаю, что конунгов сын Гаук гарантированно избежит поединка в любом случае. Пока королевский сын в гостях у конунга — точно. Также король гарантировал создание условий, ограничивающих саму возможность конфликтом орков и местных. Так что если какой‑то тип будет нарываться, первой моей мыслью должно быть — зачем ему это надо?
Среди местной молодежи тем не менее достойные
