Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
с толку его сбить мне удалось. Перчатку мне бросить хотела как минимум двое, но получить в ответ по морде желающих не было вообще. А так — народ явно растерялся: я вел себя совершенно не по стереотипам. Хе‑хе. Но репутация у меня теперь будет явно не в женский половой орган. — Ваше высочество, — я сделал ручкой, — приятного дня.
— В библиотеке чтобы я тебя отныне не видел, орк, — оставил за собой последнее слово принц.
Ну что поделать? «Друзей» я наживать умею, этого у меня не отнять. Хотя… похоже, короленышу конфликт был нужен, а значит, мой смех, возможно, тут и ни при чем. Волновало только одно — не сделал ли я ошибки, разбив морду тому парню прямо в библиотеке.
А теперь, стоя на балконе, я ждал его брата. Изошедший на дерьмо из‑за скандала с принцем Рангвальд отменять указание сойтись с бастардом поближе не собирался.
Бастарда звали Ирхад. Не знаю, эльфийское имя или нет, но он сам, в отличие от брата, мне понравился. Впрочем, как и большинству нашей делегации. Здоровый ширококостный мускулистый парень нордического облика. В смысле блондин с голубыми глазами. В папу. Да и мама, видимо, постаралась. Года на четыре старше Кэйси — король заделал его в промежутке между браками.
А вот поиски варианта, как «сойтись покороче», заставили меня помучиться. Крутиться рядом и набиваться в друзья отпадало однозначно. Так поступили остальные члены нашей делегации, что сочли его перспективным человеком для контакта, не обращая даже внимания на личность его приятеля Эргтала, которого он ввел в свет, притащив с театра военных действий, но я не заметил, чтобы он проявил к кому‑либо симпатию выше обычной вежливости. У меня вдобавок имелась проблема конфликта с Кэйси. Проще говоря, я заимел при дворе репутацию наглеца и труса. Неприятно, но не смертельно. Хотя Рангвальд бесился. Друзья прикалывались — они были в курсе подробностей конфликта. Хадд даже посмеялся, что эльфы мне пакостят при каждом удобном случае: слишком долго я их не резал, — потому даже их книги мне читать нельзя. Высокородная молодежь из делегации восприняла информацию о конфликте двояко. Те, кто поглупее, осудили, что я не принял вызова, те, кто поумнее, сделали выводы и начали вести себя несколько осторожнее, считавшие себя самыми умными посчитали, что я идиот, у которого мозгов не хватило разрешить конфликт «правильно».
Надо сказать, что тема моего конфликта королем не поднималась. Только это и радовало старика. Но мельком выраженную надежду, что король не знает, обломал я сам:
— Что это тогда за король такой?
Отчего Рангвальд опять впал в тихое бешенство. Хотя меня, видимо, сильно не винил. Если принц действительно искал предлога высказать гостям папаши все, что о них думает, то личность орка совершенно не важна.
Тем более что, согласно наведенным справкам, Кэйси вращался в кругу «эльфийской» партии, до того как король Алвин ее подчистил вскоре после того, как перебил чашки с длинноухими. Любимый сын на отца обиделся и ошивался в своем замке неподалеку от столицы. Хотя, судя по рассказам агентуры Рангвальда, что старик уже навел мосты с торгующими с Оркландом купцами, в семье Алвина с личными отношениями все было в порядке. То есть не ожидалось, что, умри папан, сыновья на его смертном одре друг другу будут глотки резать. На Кэйси, видимо, сказалось мамашино воспитание — та была с большой примесью эльфийской крови. Косые взгляды королевы тоже получили свое объяснение.
Алвину не позавидуешь. Такая петарда под задницей. Правда, вопрос в том, насколько он держит в кулаке жену и сына. Хотя… она связана с одним домом эльфов. Совсем не факт, что Алвин рассорился и с ним. Если даже родство с длинноухими и имеет для королевы какое‑то значение.
Совершенно неожиданно я угадал.
Король оказался хитрой бестией. Он и не думал ссориться со всеми подряд. Даже шашни с орками не помешали. Короче говоря, вся наша делегация выпала в осадок, когда нас известили, что в королевский замок прибыло еще одно посольство — эльфийское. Точнее, первое из эльфийских посольств. Всего их прибыло четыре. В том числе, естественно, не обошлось и без дома Серебряного Дракона. При вести о прибытии последнего мне стало слегка не по себе. Тут любой занервничает. Толстый полярный лис.
Хуже того, помимо официальных представителей посольств, появилось достаточно большое количество длинноухих, прибывших, так сказать, неофициально на объявленный королем Королевский Турнир Аргайла. Туристов, Борис — Лена — Яков. Тут, похоже, дело оказалось не столько в политике Аргайла, сколько в интересе к оркам. Вблизи посмотреть, не ожидая — а вдруг по башке стукнут. Топором, например. Будто в цирк решили съездить.
