Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
и прямолинейно попытались раскрутить Рангвальда по поводу источника его информации, играя в откровенность. Старик не поддался. На следующий день пришли ко мне. Причем кто! Оба моих собутыльника — королевских сына, со свитой. Тут‑то и таилась засада.
Не знаю, как, зачем и почему это было таким образом запланировано. Судя по тому что заговор охватил даже свиту королевских сыновей, деятельность верных его величеству людей была заговорщиками и, разумеется, эльфами вскрыта. И они не стали тянуть, опасаясь первыми совершить ошибку. Сработали они очень технично: подать идею Келвину попытать насчет источников информации меня — было удачным решением. Принц угодил в ловушку с ходу. К счастью, за ним увязался Ирхад со своим другом.
Беды, в общем, ничто не предвещало. Появление их высочеств не заставило меня стелиться мелким бесом, но долг гостеприимства я исполнил как надо. В процессе наливания винишка обратил внимание на несколько нервное поведение свитских, как, впрочем, и на то, что тех необычно много — четверо. Причем у троих короткие мечи — у тех самых, которые нервничали. Не знаю, почему они не начали действовать сразу, — видимо, желали осмотреться или, возможно, рассчитывали, что я могу выдать если не источник информации, то направление для его поисков. Возможно, очко играло: пятеро против троих, хоть и с мечами, это довольно серьезно. Сложить два плюс два не то что не составило труда — скажем, я заподозрил неладное, еще увидев мечи на их бедрах. Обратил внимание на нервозность свиты, тревога завыла сиреной, но я и не был до конца уверен в возможности ЧП, это здорово ограничивало мои возможности. Нормальный человек довольно болезненно воспринимает, когда его знакомых или в данном случае вассалов начинают превентивно колоть, резать или протыкать. Вдобавок сильно спутало карты заговорщикам появление Рангвальда. Келвин как раз начал подъезжать к разговору тет‑а‑тет, когда вошел старик.
Чувство опасности буквально зашкаливало, но я постарался остаться внешне безмятежным. Блеснула мысль, что висящей на поясе мизерикордии может не хватить, и если я схвачусь за кинжал, то не факт, что мне дадут им воспользоваться. Четвертым в свите принца был маг. Вдобавок предчувствия предчувствиями, но махать оружием перед носом гостей в моих покоях — далеко не комильфо. Даже если я прав, мне нечего им предъявить. Пришлось прибегнуть к перпендикулярному ходу: в руках у меня оказался валяющийся на столе ножик, которым я нарезал несколько яблок типа на закусь для гостей. Сам же решил прослыть оригиналом, отрезая кусочки с цельного яблока и поедая их прямо с ножа.
Старик вступил в разговор и, видимо, тоже обратил внимание на нервозность свитских. Предатели начали нервничать настолько явно, что неладное почуяли даже Ирхад с Эргталом, лениво участвующие в разговоре. Осмыслить поведение гостей им не дали: все трое мерзавцев синхронно выхватили мечи.
Ублюдки, конечно, про философию йаи‑дзюцу даже не слышали, хотя все, что они знали и умели, явно было заучено в рамках тренировок и боевого опыта. А мгновенное выхватывание меча с ударом — прерогатива отнюдь не одной Японии.
Видимо, роли были отрепетированы заранее, ублюдки прекрасно подготовились. Левый, выхватывая меч, мгновенно секанул по горлу стоящего рядом мага, тот схватился руками за шею, отшатнулся назад и сполз по стене, пытаясь перекрыть руками бьющую кровь, а ублюдок кинулся вперед, к Ирхаду. Стоявший в центре по плану, вероятно, должен был зарубить наследника, но обломался. Не успел. Я бросил ему в лицо огрызок и метнулся вперед. Замешательства врага хватило, чтобы успеть блокировать запястье держащей меч руки, еще он успел испугаться, прежде чем заточенная железяка с деревянной ручкой вошла ему в глаз. А я перехватил рукоять его оружия.
Спасти Рангвальда это не помогло. Старик успел отреагировать, попытавшись уклониться, но враг был слишком близко. Попытка закрыться руками тоже оказалась неудачной. Меч врага отсек кисть и рубанул по лицу, Рангвальд, несмотря на рану, попытался разорвать дистанцию… Но опять неудачно: враг оказался весьма силен, быстр и опытен, мгновенно последовал рубящий в голову, отклоненный второй рукой, потом все было кончено. Предатель шагнул вперед и всадил меч в печень старого воина, мгновением позже напав на меня. Ему не повезло: на этот раз уже я оказался слишком близко. Старый наставник оказал последнюю в своей жизни помощь, дав мне лишнюю секунду. Да и мой меч обратным хватом, видимо, оказался непривычен противнику.
Я принял на прижатый к предплечью клинок вражеское оружие, лязгнуло, смерть скользнула вниз, сумев обжечь бок, я повернул корпус — и лезвие моего меча резануло по бицепсу руки врага. Оно оказалось
