Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
ни при чем.
Конец эры викингов в Западной Европе, пришедшей вместе со смертью Харальда Сурового, нисколько не помешал процветать тамошнему пиратству. Пиратство, например, на Балтике заглохло разве что к веку восемнадцатому. Просто акценты сместились с рослых рыжих и блондинистых норвежцев, шведов и датчан на их ассимилировавшихся потомков в Нормандии и Сицилии, ну и, естественно, прочие народности Европы опять вышли на первый план. Тут было то же самое: Оркланд не единственный промышлял на морских просторах. Поэтому добыча достаточно мореходного и надежного судна представляла собой ту еще задачу. Решить ее, увы, не удалось. Увели лодку. Ничего лучшего в пределах досягаемости не нашлось. Несколько рыбацких шнекк видели, но их захват сулил потери. Вырезать мужчин в одиночном доме не было проблемой, а что делать с соседями? Тем более что нас, шестерых, было мало для весел нормальной шнекки, а ветер не благоприятствовал ночным кражам.
Впрочем, сильно жаловаться на судьбу не стоило: захваченный рыбачий баркас был неплохим приобретением. Во всяком случае, не грозил утонуть от любого чиха. Удивительно, но экипаж тоже не пострадал. Припозднившиеся рыбачки не очень обрадовались, обнаружив пятерых орков и эльфа, жаждущих покататься по морю, пинок под зад, отправивший всех троих за борт, обрадовал их весьма сильно — ненависть к ворам, оставившим без средств к существованию, придет позднее.
Пресная вода была — примерно половина бочонка. Провианта не было вообще, разве что баркас был завален сырой рыбой и сетями. Ход мыслей принял правильное направление — кто‑то, правда, пожалел, что рыбаков не зарезали, и обвинил меня в излишней доброте.
Тем не менее бочонок с водой нам не понадобился. На второй день мы встретили купеческий корабль.
Времени обсудить ситуацию и прикинуть, что делать дальше, у нас было достаточно. Даже эльфа успокоить удалось. Тот чувствовал себя несколько неуютно, путешествуя в компании орков к оркам же.
Разговор начал он, правда, технично подведя меня к интересующей его теме таким образом, что я был вынужден просвещать его о жизни Оркланда вроде бы по своей инициативе. Парни, включая Торвальда, сидевшего на рулевом весле, тоже включились в разговор. То, что эльфов никто не любит, совершенно не значит, что предубеждения распространяются на всех без исключения длинноухих. Вел себя эльф правильно, трусом не был, вдобавок в процессе общения народ выяснил все обстоятельства нашего знакомства, включая шрам от мизерикордии в боку эльфа и то, что перед этим он успел прикончить моего родича. Это, кстати, его больше всего и волновало. Обидно было пройти через все эти приключения, чтобы быть зарезанным, как барану, у орков: одиночка в мире кланов не выживает. Я постарался его успокоить.
— Опасность, конечно, существует, семьи у нас большие, так что кровников у тебя появилось изрядно. Строго говоря, даже я твой кровник, Гальфдан хоть и не близкий, но родич.
— И много родичей у ярла в дружине или по отцу? — Мои слова его отвлекли от тяжких дум. Любопытство — это хорошо. Значит, надеется, что шансы выжить есть.
— В дружине? Понятия не имею. А родич действительно по отцу.
— Ты что, не знаешь, сколько у тебя родственников в дружине?
— А при чем тут дружина? — затупил я, не поняв сразу, зачем он это говорит.
— Так это не дружинники были? — поразился эльф. Парни тоже заинтересовались. По понятным причинам, они были не в курсе всех обстоятельств нашего знакомства. Собственно, винить Эргтала не стоило: вырезанная усадьба, полная магов, — подвиг не каждому посильный, на клановых ополченцев подумаешь в последнюю очередь. В первую очередь под подозрением дружинники, на втором — банды, живущие мечом и топором, на третьем — херады с Мертвых земель, то есть та же вторая графа, но желающая остепениться, в связи с большими расходами восполняющая недостаток средств грабежом, и только четвертыми идут обычные клановые ополченцы.
— С чего это? — удивился я, решив не ерзать. В конце концов, сказано уже достаточно, эльфа надо либо резать сейчас, либо отнестись к нему с некоторым доверием. — Дружинников в поход дед, конечно, дал, но корабли шторм раскидал. В любом случае, там ни одного не было.
— Прекрасно, — усмехнулся эльф. — Даже не дружинники. — И задумался.
А ты думал, реально крутые перцы! Впрочем, ответить на пока не заданные вопросы тоже стоило, да и любопытство в глазах друзей подстегивало:
— На усадьбу мы вышли наполовину случайно. На вечеринку не рассчитывали вообще. Тем более с таким количеством магов. А потом было уже поздно — только и осталось: либо победить, либо сдохнуть.
— Но маги
