Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
Орки они такие, расслабишь ‑ пропишутся, лучше до этого не доводить. Раз в несколько лет случались и довольно крупные морские стычки. В общем, конкуренты с Гатланда имели серьезную репутацию. Не как Франция времен Карла Мартелла в глазах земных викингов, в которую без крайней нужды не совались, в то же время навещая Англию как загородную дачу по выходным за помидорами, но довольно близко к тому. Да и невыгодно по большому счету ополченцам с боевыми кораблями сходиться, добыча, если хороших доспехов много может и хороша, но потерянных людей не вернешь. Дружинники и сводно‑сбродные херады другой вопрос.
Первый конфликт народа с вождями разгорелся именно из‑за добычи. Два взятых корабля с дорогим грузом хороших тканей и всякой мелочевкой новые владельцы вознамерились тащить с собой, забив хрен на наши приказы топить все встреченное. В результате отмороженный Край, молча, взял топор и спустился в трюм первого из них, пока Торвальд орал на своих подчиненных. Охрана отмороженного Края тоскливо переглянулась и явно приготовилась к резне.
Когда я вылез изнутри уже начавшего садится в море купца, меня встретило молчание. Народ бы в не то что шоке, но скажем так в некотором опупении моей наглостью:
‑ Вопросы есть?
‑ Да мы кровь на этом корабле лили! ‑ Завопил здоровенный горбоносый тип в кожаной рубахе и перевязанной рукой, был ранен при абордаже.
Конечно, дополнительно поправить ему переносицу было бы хорошим выбором касательно установления авторитета, но существовал хороший риск, что меня после этого толпа просто пошинкует, даже вместе с Торвальдом, коли я лишил ее добычи и побил защитника их интересов. То, что находящиеся за моей спиной родовичи этого так не оставят, нисколько не воскресит. Иногда надо быть дипломатом с большим револьвером, а эту недисциплинированную сволочь, все равно надо ставить на место. Иначе, чувствую, повоюем.
Чингису было проще, на фоне карателей китайцев и их степных союзников, живьем варивших проигравших оппонентов в котлах вместе с их семьями, казни для установления дисциплины смотрелись вполне нормально. Что в его глазах, что в глазах его подчиненных.
Вообще‑то, строго говоря, но по понятиям я был не совсем прав, лишая народ непосильным трудом нажитого добра. Да только наши понятия штука растяжимая и толковать их можно в довольно широком диапазоне, особенно, касательно беспрекословного выполнения приказов даже временных вождей. А приказ был ‑ осторожнее с трофеями. Нужность же дисциплины никто никогда не отрицал.
‑ Это наша добыча, ты кто такой чтобы нас, ее лишать? Расслабился под дедушкиным крылышком, мальчик? ‑ Этот тип был куда серьезнее, хевдинг одного из кораблей Торвальда. Похоже он же и зачинщик бучи.
В данном случае позволить себя задавить морально и начать оправдываться значило потерять все. Толпа смотрит друг на друга и подстегивает демагогов, даже безмолвная поддержка их заряжает. Разве что шнека с моими воинами за спиной охлаждает пыл, ишь, как зыркают. Торвальд только слегка им мешает, хотя его рык действует больше на рядовой состав, а не горлопанов, даже, несмотря на и его драккар рядом. Все недостатки военной демократии налицо.
‑ Присоединился к нам добровольно? Силой никто не тянул?‑ Спокойно ответил я, глядя уроду в глаза и мысленно решая, что буду хватать первым меч или кинжал, если кончится попыткой силового решения конфликта. Топор был трофейный, одного из мертвецов, его я уже бросил. И не дожидаясь ответа,‑ наказание за неподчинение в походе одно, смерть.‑ И нагнетая напряжение, пока заоравшая толпа не уверит своего предводителя в своей поддержке,‑ куда идем, ты знаешь. Почему запретили брать дуван по пути к островам тоже. Ты не возражал. Сейчас богатую добычу взял, и счел себя самым хитрым? А если на островах золото возьмешь, нас всех предашь и отправишься домой? А может, вырежешь остальных, чтобы не делиться?
И во весь голос, перекрикивая поднявшийся хай, мужик и его приятели поняли что теряют контроль над ситуацией:
‑ Ты в ополчении дружок, а не по собственному желанию в поход идешь. Поэтому будешь делать то, что тебе сказали…‑ Закончить спич я не успел, Торвальд вкурив ход мысли включился в тему.
‑ Ты Бьярни, сам ко мне пришел, под моей рукой в поход идти. Выходит, пришел, чтобы ярла и меня обмануть, в обычный набег под видом участия в ополчении сходить? Вышли вместе, а потом отделился при первом удобном случае?
Я поддержал приятеля:
‑А ведь действительно, как мятеж и бегство с поля боя карается, как иначе все это вокруг творящееся назвать? Куда вы эти кораблики на островах девать вздумали?
У Бьярни дернулись глазки. Понятия на счет захваченной добычи это одно, а вот кол в задницу, за попытку
