Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
плана похода. Собственно больше ему рассчитывать не на что, послать и уплыть с добычей не рискнет, в море он уже показал свою слабину. Похоже, он не ожидает, что мы рискнем принять в его отношении совершенно неполиткорректные и непопулярные меры. И думаю зря. Он труп, просто пока этого не знает. Причем его тело на колу нам более чем выгодно, чтобы нагнать уровень дисциплины в нашей банде. Косяк с его стороны, вся наша великолепная четверка сошлась довольно близко как друзья, если не побратимы не раз спасавшие друг другу жизнь, а не представляют собой обычную компанию волков держащихся вместе по необходимости. Поэтому никто за этого строптивого хевдинга адвокатом не выступит.
Пока же, хватит об этом живом мертвеце, с обороняющимися что‑то делать надо. Не стоит проливать лишнюю кровь. Причем не только уцелевших горожан, но и наших воинов, кое‑кто из которых вероятно погибнет при штурме ратуши и храма. Пополнения у нас долго не предвидится. Об этом надо подумать. О чем нашему нервному предводителю сказать не помешает. А то он сам собрался в штурме участвовать, чтобы нервы успокоить.
‑ Бруни! Может, отвлечешься от неприятных мыслей? Что по закону с Бьярни сделать надо? Вот и распорядись, думаю кол потолще лучше заранее приготовить. И не надо тут кровожадным взглядом на ратушу косить. Лишнее это.‑ Я приобнял друга и похлопал его по плечу. ‑ Тут я сам разберусь, ты бы лучше порядок в городе навел. И заодно, ‑ продолжил вполголоса на ухо, ‑ разберись с близкими этого урода, Бьярни. Чтобы он не один на суде за свои грехи ответ держал. Сорняки лучше всего выдирать раз и навсегда. Рубить на улице за неподчинение всех подряд только не стоит, неладное поймет.
‑ И без тебя разбрусь, ‑ сбросил мою руку с плеча внявший спичу корифан.‑ Куда мир катится, дети взрослых мужей учат с мятежом управляться.‑ В свою очередь на секунду приобнял, показывая, что шутит, улыбнулся и отправился по своим делам, кинув через плечо. ‑ Все кого увидишь поблизости ‑ твои. Кто не подчинится ‑ руби. Действительно порядок давно пора навести.
Ратуша представляла собой двухэтажное здание примерно двадцать на сорок метров с одними единственными входом из светлого песчаника под шикарной черепичной крышей. Оконное стекло в этом мире изобрели и вполне использовали, несмотря на кусающиеся цены. Сейчас эти кусающиеся цены блестели осколками под стенами. Защитники повыбивали рамы. Окна первого этажа частично заложили каким‑то барахлом и мебелью. Со второго чуть ранее, пускали стрелы лучники. Туда же один из моих стрелков стрелу с намотанным письмом и закинул. Чуть позже редкая стрельба обороняющихся прекратилась, а в окне над входом появилась светлая тряпка. Знак согласия на переговоры.
В общем‑то, риск был минимален. В ратуше спасались женщины и дети, так что злить захвативших город орков здравый человек бы не рискнул. Соваться в здание я не собирался, да и защитникам это было невыгодно, а от стрел моя бригантина была достаточно хорошей защитой.
К моему легкому удивлению на переговоры вышли двое. Высокий бритый мужик лет сорока в дорогой чешуе и без шлема, похоже предводитель местных вооруженных сил и мордатый тип с аккуратно постриженной бородой и пузом, в усиленной пластинами кольчуге. Кольчуга видимо дань пузу. Я предположил что второй ‑ местный мэр и разумеется угадал когда люди представились.
Разговор начали представители обороняющейся стороны:
‑ Мы готовы выслушать ваши предложения. ‑ Вояка сразу взял быка за рога.
Я повел плечами в доспехах:
‑ Предложение одно. Вы сдаетесь, а мы вас не режем. Женщины и дети отправляются по домам. Мужчин под охрану. Придется позже поработать, но ничего личного. Лишней крови не будет. Все ценности, как личные, так и городскую казну ‑ сдадите. Коли есть возможность ‑ выкупайтесь, без рабов мы прекрасно можем обойтись. Кое‑кого за имеющиеся заслуги позже отпустим без выкупа. Про всех не скажу, не знаю, как удачно сложится поход. Так что врать не буду.
‑ Как мы можем быть уверены, что вы нас не обманете? ‑ заволновался мэр.
‑ Ты хочешь, чтобы я мамой поклялся? ‑ хмыкнул я. ‑ У тебя что, большой выбор? Коли откажетесь, через час вы все ‑ трупы. Разве что кто‑то из баб и детей возможно в живых останется. Если повезет. Детей не всякий захочет рубить, баб по понятным причинам. Да и то, если много крови за себя не возьмете.
‑ А что в городе резня, идет, коли вы добрые такие?‑ Скосил презрительную гримасу предводитель городской стражи.
‑ По большому счету уже не идет. ‑ Пожал я плечами. ‑ Кучи трупов нам не нужны. Так что порядок уже наводим.
‑ У меня другое предложение.‑ Опять вояка, мэр кивнул, соглашаясь с ним. ‑ Мы сдаем вам городскую казну,
