Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
глупо. Тем более что ее наглость и чувство собственного достоинства мне понравились. Как впрочем, и мордашка с фигуркой ученицы, начал просыпаться основной инстинкт, я явно на пути к выздоровлению. На нее я и съехал.
‑ Прошу прощения, неправильно понял. А вашу прекрасную ученицу, многоуважаемая и многомудрая целительница, вы мне дать не можете для окончательного выздоровления? ‑ Термин «дать» в данном контексте вполне соответствовал русскому аналогу, особенно если его выделить. Чего‑чего, а такого съезда с темы вкупе с извинениями старушка не ожидала, нет ничего страшного, что извинился перед бабкой, пара показательных казней за которыми не заржавеет и все поймет она правильно. Если есть чем. Добил я ее на автомате, маскируя пошлость и вроде бы превращая ее в комплимент. ‑ Нужно же девушке на ком‑то оттачивать свои знания, которыми вы, несомненно, несмотря на юный возраст с ней щедро поделились.
Старые навыки проснулись, несмотря на сложности со здоровьем голова работала вполне нормально, наезд старухи вызвал автоматический ответ, буквально из подсознания. Мне было интересно, как она воспримет мой ход. Если опять будет играть в безбашенную особу, то жалко, останется обычной хорошей целительницей и расходным материалом для моих неафишируемых обязанностей, попадет под ноги ‑ растопчу. Если соображает быстро и обладает чувством юмора, на что я понадеялся и способна правильно оценить улыбку и брошенный на девушку взгляд, то все гораздо лучше. Я к ней отнесусь гораздо серьезнее. Что девчонка симпатичная, честно говоря, второстепенно, хотя тут я тоже не играл.
Ведьма все поняла правильно. Лицо осветилась неожиданно хорошей понимающей усмешкой, с чувством юмора у нее все оказалось в порядке:
‑ Перебьетесь, достопочтенный. Я за нее. Она вам разве что пить будет приносить.
‑ Этого мне пока вполне достаточно! ‑ Со всем возможным в моем состоянии придыханием. У отвернувшейся рыженькой, мило покраснело правое ушко. Я мысленно усмехнулся, правда, не ее смущению, со старушкой явно можно будет иметь дело.
Развить тему не удалось, в комнату хромая вломился кормчий с моей шнеки и одновременно мой троюродный брат Борк А» Корт по секретному прозвищу «Недожеванный», полученному лет семь назад после того как орков оказавшихся в воде в одной из стычек с эльфийской береговой охраной, слегка почикали акулы. К счастью драккаров было три, так что было кому вытащить выживших с протараненного неудачника, после того как галеру взяли на абордаж или как‑то потопили, не помню, в общем разобрались с ней. Хотя сохранить функциональность ноги и руки в полном объеме не удалось, карьере Борка как кормчего это не помешало, возможно, даже помогло. Но на «недожеванного» он обижался. Смертельно. За Борком толпились еще родичи. Странно было только то, что друзей моих Гальфдан не известил. Старая целительница без суеты отступила на второй план и, кивком попрощавшись, вышла, забрав девушку с собой. Строгость нравов, ага. Как‑же.
В желании прижать к груди или потискать руку мои бандиты к счастью не переборщили, но клыкастые улыбки мою скромную келью освещали как маленькие, но мощные галогенные прожектора, освещение не портили даже следы кариеса у некоторых товарищей и запах изо рта большинства. Не обязательно от больных зубов, чеснок, лук и перегар работали гораздо эффективнее.
Рассказывал в основном Борк, остальные мужики поддакивали и уточняли.
Отряд сэра де Калледона после моего ранения раскатали в блин, Бруни пришел на помощь с резервом и все‑таки ударил во фланг связанного боем противника, почти сразу же обратившегося в бегство. Его не преследовали, герцог не нашел ничего умнее чем выйти из города на помощь через вторые ворота, разумеется опоздав. Он потерял время, как на вывод своей пехоты так и на устранение заслона в сотню лучников, то есть экипажи двух кораблей Хадда с колдуном плюс пара сотен хорошо простимулированого за предыдущие дни хашара с оружием, встретившего и сдерживавшего войска герцога на рогатках и палисаде. Хашар в большинстве вырезали, сотня сильно не пострадала, на ближний бой орки не пошли.
В общем, войско герцога было разбито и уничтожено у стен города орками, а сам город, чего никто не ожидал, по сути, взял Бьерн Волчья Шкура со своими людьми и орками. Старик сообразил, что лезть в мясорубку со своими людьми это увеличивать хаос и предпочел выполнять поставленную задачу, уничтожая защитников на стенах.
Сам герцог сбежал, сумев не только вернуться в Арберд, но и уйти из порта на кораблях забрав казну, семью и большинство сохранивших управление подчиненных, частично даже с семьями. Задержать его было некому. Сопротивление оставшихся в городе защитников подавили до обеда
