Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
Лучники, не глядя назад, периодически били стрелами. Правой рукой я снял со штыря скобу застежки, перехватил малхус и ме‑э‑эдленно двинулся вперед. Выстрел! Бросок!
Арбалетчик был действительно опытен. Выстрелив, он ушел из бойницы, развернулся спиной к стене, одновременно опустив арбалет на пол для натягивания тетивы, и увидел меня перед тем, как укол острия Блодорма пробил ему горло. Мгновением позже лезвие малхуса перерубило правому лучнику позвоночник. Левый развернулся, направляя в мою сторону лук с наложенной стрелой. Прыжок, удар цзянем по луку, стрела в сторону. Удар малхуса, перерубивший предплечье. Крик захлебнулся, из раскрытого рта плеснула кровь. Трудно кричать, если правое легкое пробито острием даже узкого меча. Удар малхусом по шее. Кровь.
Я закрыл левую дверь, вложил запорный брус в скобы, ежесекундно ожидая стрелу в спину из противоположного проема, если вдруг обнаружат, и рассчитывал надеясь только на прочность доспеха. Уйдя из зоны видимости, я перевел дыхание.
Взяв оружие убитого арбалетчика, я нажал на рычаг, натянул тетиву, потом надел сумку с болтами, вставил один в паз, положил арбалет возле второго дверного проема, осмотрелся. По левой стороне эльфы, захватив угловой дом, штурмовали следующий. Это позволило мне закрыть двери безнаказанно. Стрелки все внимание уделили штурму. Я воткнул цзянь возле трупа арбалетчика, вернул малхус на место, закрыв застежку.
Выглянув из бойницы, я первым делом посмотрел направо. Возле нашего дома шевелились фигуры в броне. Выстрел в ближайшего стрелка, тот упал. Еще пятью болтами я свалил двоих, один был ранен в ногу и скатился вниз. Больше ничего сделать для семьи не смог. Последний стрелок всадил стрелу в косяк двери, чуть промахнувшись мимо моего глаза, после чего, не дожидаясь более точных выстрелов, махнул через перила вниз. В дверной проем начали влетать стрелы, пущенные с соседнего участка стены.
Воспользовавшись тем, что добровольцы, желающие штурмовать открытую дверь вдоль стены, не могли найтись достаточно быстро, да и стрелять из лука в глубину помещения за сотню метров непросто, я глянул на штурмовиков слева. Так, этого здорового эльфа нужно валить раньше, чем он узнает о захвате надвратной башни. Уж очень внушительно выглядел ублюдок. Лестницы, к счастью, посередине отрезков стен между башнями. Поселок еще не взят. Радиостанций у них нет. И о чем‑то магически подобном, распространенном среди воинов, ни я вместе с Краем, ни он отдельно не слышали. А докричаться непросто.
Молитвы были услышаны. Вот только не всех и не в полном объеме. Пока я прорежал стрелков, громила зачистил еще один дом. Крики шли от дома хевдинга, третьего от угла, рядом с башней. Но его самого не было видно. О своей семье я постарался не думать. Наш дом с другой стороны был первым.
С той стороны желающих сунуться по помосту под мой арбалет по‑прежнему не было.
Когда я открыл дверь, собравшиеся неподалеку трое эльфов били стрелами по окнам дома хевдинга. Один свисал с помоста — кто‑то подстрелил.
Выстрел в грудь первому, не дожидаясь результата — перезарядка. Я быстро выглянул, держа арбалет у плеча. Мой выстрел, одновременно встречный, попадание в шлем. Спрятался, основательно взбодренный адреналином. В проем полетели стрелы. Вслепую выставив арбалет на уровне живота, выстрелил вдоль помоста. Касательное попадание в наруч. Перезарядка. Четыре стрелы, прилетевшие в проем.
Я выматерился и выскочил в проем открыто, наклонив голову и закрывая арбалетом и руками лицо и горло. Сильный удар стрелы в грудь с пятнадцати метров и ужас на лице эльфа, когда, не обращая внимания на торчащую стрелу, я приложил приклад к плечу. Спрятаться за фигурой напарника противник не догадался, удар болта почти в упор его кольчуга не выдержала. Второй, закрытый моим собственным щитом, прыгнул вперед с мечом в руке. Синхронно освобождена застежка, схвачена рукоять меча. Укол противника в лицо задел капюшон слева, а малхус перерубил противнику локоть. Горизонтальный рубящий в горло, кровь из‑под серебряного хауберка, тело врага, откинувшего щит заваливается в проем…
Я сломал стрелу, застрявшую в груди, рядом торчал заломыш болта. Меч я вернул на место и поспешил зарядить арбалет. Теперь можно осмотреться и подумать. Выглянув, я обнаружил торчавшие с обеих сторон в дверях башен фигуры врагов. Они не мешкая выстрелили, но толку от их выстрелов было пока немного, слишком далеко, да и долго летит стрела. Снова выглянул в бойницу. От дома хевдинга пробежала фигура в доспехах, направляясь под помост.
Достать меня им тяжело. Помост достаточно узкий, около полутора метров, огражден, а у меня арбалет.
Хоть я и один, но фактически
