Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
и расширить кругозор, даже с избытком, и знакомствами обзавестись. А потом найти занятие по сердцу, но выбрать надо будет обязательно. Не ходить же всю жизнь в походы, грабить и убивать во имя интересов какого‑то кровожадного клыкастого ярла или конунга.
Решено, армия. Если ее здесь так можно назвать. Или купеческая охрана, если с дружиной не получится. Возможно, это даже лучше будет, купеческая охрана. Поэтому очень кстати придется поход на перехват второго отряда карателей. Можно обзавестись первоначальными знакомствами в военной среде.
Родне пятнадцать трофейных комплектов доспехов и оружия для продажи оставлять жирно будет. Найду, куда пристроить. Тем более что они должны стоить очень приличные деньги. Шестнадцатый принадлежит Эрике, не обворовывать же ее.
Я отмыл, отчистил и смазал все, приготовив к консервации. Мне достались четыре комплекта вооружения воинов в чешуе и два черных, оставшуюся добычу составляли кольчуги. Решил потом закопать под домом или еще где‑нибудь, всегда смогу вернуться и выкопать.
Собрал все найденные деньги в обоих домах, деньги Эрики положил вместе с доспехами, свои спрятал в тайник.
Ночью мы долго беседовали с шаманом о том мире, куда я попал.
Убедившись в стабильном состоянии выживших раненых, двое из которых все же умерли, старик пришел ко мне в надвратную башню, подальше от лишних ушей.
Я ждал, попивая пивко из предусмотрительно принесенного бочонка, сидя на табурете у знакомой бойницы, неподалеку от той самой, давно подсохшей и слегка замытой лужи на полу и подозрительно знакомой тоже высохшей россыпи темных брызг на стене. Магическая анестезия несколько ослабела.
Предложив Сигурду присесть на второй табурет, налил пива и ему. Выпили для завязки разговора.
— Скажи мне, отец, — (колдун чуть улыбнулся, такая форма обращения не к родственнику была здесь не принята), — что эльфы тут потеряли? Они бессмертные, им, должно быть, куда страшнее умирать, чем смертным? Куда они лезут? Зачем? Ради баб? Ладно эти малолетки, у которых кое‑где зудит, а такие, как этот Охтарон? Отчего они орков своими прирожденными врагами считают и ненавидят так сильно, что даже своим бессмертием жертвуют? Почему всех подряд убивают, даже детей? Они же не ради добычи ходят?
Старикан выпил пива и хмыкнул:
— Они не считают орков своими прирожденными врагами, они считают, что орков нужно полностью истребить. Решение Совета князей, еще во времена Империи.
— Так давно? И до сих пор соблюдается? — выразил я сомнение.
— Соблюдается, еще бы не соблюдалось. Если князья‑то, почитай, все те же ими правят, кого не убили или кто от Великого мора не умер. Как от мора оправились, так и наведываются до сих пор.
— Если истребить, то почему большим войском не ходят? А такие укусы — несерьезно.
— Боятся. Пока мир от мора вымирал да опять наполнялся, они между собой передраться успели, еще с большим ожесточением, чем перед войной. У них по причине бессмертия вражда столетиями идет, злопамятные с годами становятся. Неудачный поход случился ли, много воинов потеряли — и враги добивают остатки дома на его родине. Последний раз эльфы пытались нас истребить лет четыреста назад, большим войском шли. Не удалось. А потом у них опять междоусобица пошла, некоторые начали истреблять ослабевшие в походе роды и дома, с которыми имелись счеты.
— Зачем тогда вообще ходить? Почему бы не наплевать и, к примеру, не подружиться?
Сигурд захохотал:
— Князь не может игнорировать решение Совета князей. Тем более что о нем постоянно напоминают. Вон ректор Эльфийской магической академии, тот Империю помнит. Да из старых князей многие живы и тоже участвуют в Совете. К тому же они сильно ненавидят нас. Об интригах между своими тоже нельзя забывать. Как я понимаю, кто долго не ходит, рискует встретиться с объединенным войском враждебных домов — по решению Совета, чтобы не слишком усиливался. Я многого не знаю, но, похоже, так все и происходит. А главное, они помнят, кто мы, — печально усмехнулся старик. — Оттого и ненависть.
— Понимаю, замкнутый круг. Всех, кто пытается его разорвать, сжирают свои, даже если думают аналогично. А кто это мы?
— Мы — это орки, которых эльфы ненавидят, поскольку мы их потомки.
Я не сказал бы, что очень удивился, уши уж больно были похожи. Но вопрос требовал уточнения.
— Почему тогда ненавидят?
— Было такое государство, Империя, и правил в ней Император. В один неприятный для нашего мира день эльфы, жившие по всему миру с незапамятных времен, обнаружили, что Империя их интересам угрожает гораздо больше, чем они готовы были терпеть. А так как эльфы
