Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
бандитская цивилизация моих новых родственников прочно интегрирована в мировую экономику.
— Но если купеческие суда на горячем перехватить, когда они эльфийских убийц забирают, им никто не поможет. И тогда те, кто ранее этих купцов принимал, будут с них кожу драть. Так что эльфам проще на один торговый корабль сесть и к себе вернуться или на своем уплыть. А матросы купеческих кораблей переловят лошадей, погрузят их на оставшиеся суда и дальше поплывут, продавать. Или еще как могут извернуться. Например, заранее несколько пастухов высадить, те лошадей заберут у эльфов, а корабли потом придут, — развил тему Снорри.
— Итак, понятно теперь, что никто не отдаст чужим такой кусок, как пять‑десять кораблей купчишек, с эльфами повязанных? Тем более если они по одному‑два приходить будут? Они ведь и не только лошадей перевозят, — наставительным тоном изрек дед.
Ничего себе Средневековье! Какие‑то коммерческие войны с активным участием спецслужб. И все ради денег. Какая, на хрен, слава? А я‑то думал, все просто: «Приплыл‑ограбил‑оценил». Интересно, наши земные викинги, варяги и ушкуйники свои делишки так же обтяпывали?
Дед уплыл искать кормчих, знающих побережье в нужном районе, и кидать клич желающим сходить в карательный поход к эльфам, увезя с собой не пожелавших принять участие в деле. Я между делом заказал ему практически закрытый шлем с развитыми нащечниками, нарисовав его в натуральную величину. Сказал, что меняю на подаренную двойную кольчугу. Дед хмыкнул, обмерил голову и сказал, что мастера успеют, а с платой, мол, разберемся.
Мы начали готовили шнеккар к походу. Я думал было, что дед, как прожженный капиталист, попытается на своей шнекке в дело влезть, хозяин корабля‑то получает по доле за рум. Однако дед посмотрел нашу шнекку, сказал, что хороший корабль, и отбыл. Похоже, я недооценил или его бескорыстие, или разнесенную воинами со слов колдуна свою новую репутацию. С точки зрения деда, это можно понять: в моем лице возникла новая надежда улучшить позиции всего рода в неофициальной табели о рангах клановых родов и составляющих их семей. Еще бы, внук пятнадцать эльфов зараз прикончил. Кому при скандале бросишь в лицо, сразу заткнется. Крыть нечем. Тут и воины, на деда глядючи, сплетничать начнут, не говоря о женщинах.
Словно в подтверждение, меня начали осаждать девушки из прибывающих в борг семей, причем по всем правилам искусства. Спокойно нельзя было даже нужду справить. Из воздуха материализовывалась сразу одна или даже две девицы, кидая на меня ласковые, а друг на друга — злобные взгляды. Иногда с матерями. Эрика чуть не дымилась. Ее родня еще только собиралась к отъезду из Кортборга. Дядька Эгиль, видать, сообщил, что время есть, она в надежных руках. Двоюродные братья и сестры вообще одолели, желая в очередной раз узнать, как это я эльфов рубил. Эрика с Хильдой переехали в старую комнату девчонок.
Дядюшка Кнут с женой, глядя на нас, удивлялись, почему она не поселилась у меня. Похоже, Эрика им понравилась. Страшные слова: «Судьба это судьба, тебе не скрыться от нее» били по мозгам все чаще, вызывая мурашки по телу.
Вечером накануне отплытия мы долго сидели на пристани.
Поздним вечером, помывшись в бане, я пришел в комнату и почти засыпал, когда услышал шорох. Вошедшая Эрика снимала рубашку. Я сел и привлек ее к себе…
Утром нас бесцеремонно разбудили. Тетка Сигрид заорала в проем:
— Поднимайся, походник, без тебя уплывут!
Вполголоса выругавшись, я поднялся, начал одеваться, Эрика одевалась за спиной. Перед тем как выйти, мы обнялись и поцеловались, прижавшись друг к другу.
Раздался новый вопль тетушки:
— Хватит тут миловаться, умываться идите!
Когда выходили, тетка улыбнулась и приобняла Эрику:
— Беги в баню, девочка.
Дядька ухмылялся рядом. Положил руку на плечо:
— Молодец, давно бы так. Хорошая девушка, и род у нее хорош, да и силен весьма.
Северный белый пушной зверек! Ну что за деревня. Все обо всем знают.
Эрика повисла у меня на шее, всплакнула… И вот я встал в строй приготовившихся к смотру походников. Взял с собой топор, оба меча, рогатину, два боевых кинжала, включая мизеркорд, весь комплект доспехов и трофейный арбалет с дополнительным приспособлением для натягивания тетивы, которое недавно сделал. Чуть не забыл сверток с костюмом «леший».
Я старался не обращать внимания на недоуменные взгляды, которые привлекал сначала арбалет, потом его владелец, а посматривали все, вплоть до знакомого хромоногого эльфа. Только старый Сигурд понимающе ухмылялся от рулевого весла.
Интерес к моей экипировке и вооружению усилился, когда
