Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
да и как Приносящий Смерть он почти созрел. Остальные — бестолочь. Почитай, все, что с них можно получить, в сундуках их родителей лежит.
Пленные опять зашевелились. Будто не знали, радоваться или оскорбляться презрительному отношению колдуна. Сомнительно, однако, что примеру Юлия Цезаря при назначении суммы выкупа последует хоть один.
Тот, будучи захвачен пиратами, возмутился назначенной суммой выкупа, заявив, что стоит гораздо дороже. Увеличил вознаграждение труженикам морских путей сообщения вдвое, внес выкуп, а потом, не медля, вернулся с боевыми кораблями, набитыми легионерами. Всех, уцелевших после штурма пиратской базы, распяли. Даже подзаработал, не только вернув свои деньги, но и ограбив самих похитителей.
Я не сдержался и задал давно заготовленный вопрос:
— А как ты в чужой разум входишь? И другое тоже интересует, ты понял, о чем я.
— Любопытно стало?
— Давно, с борга еще.
— А я все думал, когда тебя любопытство, наконец, одолеет.
— Ждал?
— Естественно, ждал.
— Способности для этого нужны? — задал я естественный вопрос. — Есть они у меня?
Возможности колдуна произвели на меня серьезное впечатление. Настолько, что захотелось расширить свои.
— Есть. Учиться хочешь? — улыбнулся колдун.
Я задумался. Плюсы были, и немалые.
— Вообще да, но сколько мне это будет стоить?
Бесплатный сыр бывает только в мышеловках, бесплатных знаний не бывает в принципе.
— Тебе — ничего.
Я так и знал, что он это скажет.
— Это не ответ, такие знания на дороге не валяются, чтобы кого попало бесплатно учить, — проявил я врожденный цинизм и недоверие. Соратники и даже пленные, подслушивающие наш разговор, все, включая деда, удивленно уставились на меня.
— Ты — не кто попало, а ученик мне все равно нужен. Вон у эльфов Академия каждый год магов выпускает. У нас Академии нет, но ученики нам тоже нужны. А я кого попало не возьму, знаю слишком много. Не каждому эти знания доверить можно. Почему тебя я готов взять, ты знаешь, еще в борге тебе сказал.
Я был растроган. Чтобы исполнение своего долга произвело такое впечатление на старого убийцу, залитого кровью по уши, до сих пор не верилось.
— Много времени это займет? И какие ограничения на меня будут наложены как во время обучения, так и после него?
— Срок от тебя зависит. В обычных условиях от трех до пяти лет. Можно еще быстрее, но на это способны немногие. Позже поговорим, когда вернемся. Условия обычные, как у всех учеников. После обучения никаких ограничений, разве что в походы как колдун ходить будешь, а не как обычный воин. Участвовать в делах школы, со мной, да и с другими моими учениками — это само собой разумеется, сам понимаешь, о хранении секретов не говорю.
— И много ли у тебя учеников, в смысле, в школе? — Мне становилось все интереснее.
— Достаточно, — осклабился старик. — Больше, чем многие думают.
— Только дед меня женить собрался по возвращении, не помешает? — вспомнил я, скосил взгляд на деда и ухмыльнулся.
Старики переглянулись и скорчили одинаковые глумливые рожи. Меня передернуло. Ожидания оправдались.
— Даже поможет, — влез в разговор дед.
— Действительно, — согласно кивнул Сигурд, — хорошая жена — неоценимая помощница в обучении.
Вот интриганы! Они успели обо всем договориться между собой!
Добычу мы делили на берегу, рядом с пристанью Кортборга. Рядовой воин получал с похода одну долю, по две доли полагалось десятникам и приравненым к ним по положению или статусу опытным воякам, по три доли — кормчим и командирам корабельных херадов, по одной доле за рум начисляли владельцам кораблей, пять долей полагалось хевдингу похода. Кроме того, за храбрость или по другим причинам воинский коллектив по представлению хевдинга мог дать согласие наградить отдельных участников похода долей сверх нормы. На сию честь претендовал пока я один, инвалидов с их временной нетрудоспособностью забаллотировали. Сигурд взял пять долей как хевдинг, но на три дополнительные доли колдуна претендовать не стал. Таким образом, все прошло в строгом соответствии с договором о разделе добычи перед походом.
Вообще условия могли меняться. Ярлы обычно брали по две доли за рум. Но они кормили свою дружину, поэтому лидманам возникать было не с руки. Кроме того, в отличие от порядка, обычного для свободного херада и дружины в отношении бессемейных, в дележ включили погибших, родня все‑таки.
Подсчитать количество долей было нетрудно, чем я на глазах общества и занялся. Семьдесят одна
