Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
недостаток патриотизма и нелюбовь к отечественному или, на худой конец, союзному производителю.
Обычная чистая льняная рубашка с вышивкой и штаны, подогнанные Эрикой перед отплытием в Хильдегард, плюс повседневные сапоги — и достаточно.
Надо сказать, за одним столом с ярлом выглядел я весьма провинциально. Посадили меня рядом с Сигурдом, по правую руку от ярла, хотя и не совсем рядом с ним. Тамошние места были забиты весьма важно выглядевшими джентльменами, встревать между которыми и ярлом мне не хотелось, какое бы родство нас ни связывало. Да и за те места, что нам со стариком достались, мы удостоились не одного неприязненного взгляда. Один тип, самый упорный, даже подавился и захрипел, когда Сигурду надоел его сверлящий взор. Бедолагу вынесли. Севший по другую руку от Сигурда придворный колдун покачал головой и буркнул что‑то, типа, зря он так, достаточно было просто подозвать и припугнуть. Дед зажал меня с другой стороны от колдуна.
Колдун, Асмунд, как он представился мне, оказался учеником одного из учеников Сигурда, внешне совсем не походил на колдуна: двухметровый громила с минимальной печатью интеллекта на физиономии. Я в очередной раз поймал себя на мысли: а сколько же Сигурду лет? Зеленые орки жили довольно долго, но для стапятидесятилетнего старика он слишком молодо выглядел. Тем не менее его слишком многие знали, да и Асмунд выглядел далеко не мальчиком.
Стол для особо важных персон обслуживался, в отличие от остальных, не слугами и рабами, а пятерыми весьма интересными дамами и девушками. Двое из них, самые симпатичные, были мне уже знакомы — те самые встреченные мною красавицы. Причем у девушки со вторым номером бюста действительно были характерные заостренные уши.
— Это кто такие? — спросил я сразу у обоих стариков, сидевших по флангам. Сигурд хмыкнул. Дед тоже:
— Что, захотелось чего? Жениться еще он хочет… — Я на секунду потерял дар речи. Оказывается, это я жениться хотел!
— Пленницы, выкупа ждут. А что ярлу за столом прислуживают, так это зримое подтверждение удач, — добавил Сигурд.
— А та, в коричневом с кружевами? Что, полукровка или эльфийка?
— Да, ты на самых симпатичных глаз положил, — опять усмехнулся колдун. — Не хуже Эрики будет.
— Чистокровная, — вмешался услышавший о чем речь Асмунд. — В последнем походе корабль островных эльфов перехватили. Куда‑то везли ее.
— А что не в тюрьме сидит? Эльфов же никто не любит?
— Но эльфиек, бывает, и любят, — цинично захохотал Асмунд, деда перекосило.
Сигурд усмехнулся:
— Зачем ее туда садить? — Положил на секунду руку на мою и кивнул, типа, извини, не хотел обидеть. — Заболеет еще, лечить придется. Или с тоски руки на себя наложит, ярл выкуп потеряет. Мало ли что может быть. Живет она себе в башне и пусть живет. Она же всего лишь женщина. Да и при случае на пиру винца в кубок подлить может. Как вот сейчас.
Если у меня и мелькали мысли, что ярл захочет представить внучка всему честному народу, то им не было суждено сбыться на этом пиру, и очень хорошо — по прошествии какого‑то времени пир превратился в банальную попойку. Наших официанток начали хватать за филейные части, но они с некоторой долей изящества уворачивались от рук. Проявления основного инстинкта пока сдерживались под абсолютно трезвым взглядом леди Бригитты, также присутствовавшей за столом. Иногда она вмешивалась и указывала самым активным приставалам на ошибочность их действий. В частности, когда объектами внимания становились девушки из ее свиты, прислуживавшие ей и ярлу за столом. Одного непонятливого даже вывели после того, как леди Бригитта свистнула вышибал, в смысле дружинников. Распоясавшиеся было кавалеры слегка притихли. Обе девчонки из свиты при случае строили мне глазки.
— Дочери дружинников, — улыбнулся заметивший это Асмунд, — у обоих отцы погибли. Леди их на воспитание взяла.
Проблемы начались когда мне понадобилось выйти в туалет. В отличие от средневековых европейцев, орки знали толк в гигиене. Конструкция замка предусматривала наличие удобств, даже каменных, с водопроводом. В Европе с падением Римской империи и наступлением Средних веков прервалась не только общекультурная связь с античностью, но также были забыты бани и канализация, а здесь с имперских времен не только колизеи, даже сортиры уцелели.
Выходя из помещения и затягивая шнурок на штанах, я столкнулся с некоей личностью, которая, не озаботясь гигиеной, поливала порог.
— Что, урод, не мог дотерпеть? — раздраженно и презрительно спросил я.
— А ты кто такой, чтобы у тебя спрашивать? — Он присмотрелся, узнал. Одновременно начал завязывать штаны. — Ты что, щенок, решил, что коли за стол
