Ветеран чеченской кампании, выживший на войне, но оставшийся инвалидом и убитый местной криминальной молодежью в собственном подъезде, к своему удивлению, продолжил существование в новом теле в другом мире. Только, увы, в теле молодого орка. В мире, в котором орков ненавидят и где прилагаются всяческие усилия для того, чтобы от них избавиться. Ну а орки приняли правила игры и живут по принципу: «пусть ненавидят, лишь бы боялись». И конца этой войне не видно. Во всяком случае, для Даниила, ставшего ныне Краем, нет никаких шансов ее избежать.
Авторы: Марченко Ростислав Александрович
же прилично выглядеть, когда спасителя благодаришь, — нашлась Элениэль.
— Выглядите вы действительно весьма прилично, — смерив каждую оценивающим взглядом, с ног до декольте и наоборот, признал я.
Элениэль подняла подведенные брови, иронически прищурилась. Общей темы для разговора у нас пока не было. Росли в различном социальном и расовом окружении, в том числе я, мужик с клыкастым зеленым лицом и со шрамом на щеке. Девушки явно пришли не только поблагодарить, но и пообщаться с не внушающим особого страха, но вызывающим сильное любопытство субъектом, который хотя и вломил зараз обоим ночным насильникам, но не поспешил воспользоваться выгодами положения. Да и представление об орочьем правосудии у них, скорее всего, уже сложилось, возможно, они даже начали обо мне беспокоиться. И тут тип, который по определению должен сопли только рукавом вытирать, в лучшем случае не своим, а только что убитого им противника, заводит и поддерживает разговор о дамских нарядах.
После моего приглашения пройти и присесть, а также ввиду отсутствия темы для беседы наступила неловкая пауза. Элениэль, рассматривая между делом обстановку в комнате, заинтересовалась сваленными в углу доспехами и оружием. Даже снизошла подойти поближе и рассмотреть. После чего я заработал странный взгляд вкупе с вопросом:
— Это наша работа? Откуда они у тебя? С кого?
— С короткоухих в основном, — пожал я плечами, — хотя, возможно, и собственно с эльфов что‑то есть. Не знаю точно.
— Ты что, купец? А у кого купил? Откуда они у них?
— Доля в добыче, — разочаровал я ее. — Откуда? Вырезали отряды эльфов и короткоухих.
— А какого дома? — заинтересовалась девица, тут же наклонилась, рассматривая что‑то на доспехах и оружии, потом сама же себе ответила: — Дом Серебряного Волка. Кто у вас такой дерзкий? Это же не прибрежный дом, как до них добрались‑то?
— Не у нас, а у вас. Охтароном Серебряным Волком звали этого дерзкого. Кто вторым отрядом командовал, не интересовался. Как и короткоухими. А добрались просто, один отряд на борг напал, там его и порубили. Второй и короткоухих в Мертвых землях перехватили.
— Охтарон погиб? — явно заинтересовалась Элениэль.
— Ага, отходился в рейды наконец.
— Не может быть! — что‑то сильно заволновалась красотка.
— Ну если ты так говоришь… — Я пожал плечами. — Хотя когда я последний раз его видел, точнее, его голову, она торчала на заборе.
— Звери! — ощерилась та.
— Ты оскорблять меня сюда пришла? — спокойно спросил я. — Тогда проваливай, у меня и так впереди тяжелый день. А ночью вы, красавицы, мне выспаться не дали.
Элениэль вскинулась уйти, потом посмотрела на меня и неожиданно извинилась:
— Прости, я не хотела тебя обидеть. Эти черепа на стенах — зверство. Ненавижу. Ночь эта, тут еще узнаю, что Великий Охтарон погиб… У нас о нем даже песни сложены. Ты‑то тут при чем? Прости. — Прижала руки к сердцу и кинула на меня умоляющий взгляд из‑под подведенных бровей и оттененных век. Желание признаться, что я при чем как в преждевременной кончине маэстро Охтарона, так и в посадке его головы на забор, умерло, не родившись. Не последнюю роль сыграл фонарь под глазом эльфийки, виднеющийся из‑под штукатурки. Тем не менее общая интересная тема для разговора нашлась.
— Если Охтарон был так уж велик, как ты о нем сказала, какого демона он отряды вашей молодежи в Оркланд водил? Он же в войне с Империей прославился? Времени сколько прошло? Он, коли на то пошло, должен уже лет пятьсот как в уютном замке сидеть и подчиненных пинать. Иначе какой он великий?
Эльфийка моему интересу явно удивилась, но ответила:
— Он низкого, младшего рода. И так в сотники тяжелой кавалерии вышел. У нас это большая редкость, мы же от старости не умираем. Должности в дружинах князей если и освобождаются, то по наследству передаются, детям или внукам. Охтарон даже прямым вассалом князя поначалу не был.
Я понял. Полная стагнация. Бессмертный индивидуум мог освободить должность у бессмертного князя, только погибнув. Или отказавшись сам, думаю, это возможно. Но у него обычно имеются взрослые дети, а то и прочие потомки. Лишать семью места в табели о рангах никому неохота, мало ли как повернется жизнь. Займи его место чужой, сколько сотен лет потомкам нужно ждать шанса снова занять должность и сопутствующие ей блага снова? Отчего складывается жесточайшая вертикаль власти. Слегка размываемая только на войне. Как Охтарона‑то не отравили обиженные родственники предшественника? Или он повышение получил по мобилизации, или, как вариант, прошел путь по мечам да копьям имперских легионеров? Как на Западном фронте в Первую мировую некоторые молодые лейтенанты
