Орк-лекарь

«флэшек» — богатство, от которого не стоит отказываться. Если что, орчиха в конце концов узнает, чем владеет, и найдет, как распорядиться информацией. Женщины задумали организовать что-то вроде монастырской школы для ведуний, и летучие «флэшки» будут там очень кстати.
Но главной моей тревогой был разговор с Матушкой-Землей. Богиня долго не могла понять, чем плоха идея храма в ее честь. А когда до нее наконец-то дошло, взъярилась и поклялась, что «этой самозванке» не достанется ни капли из энергии молящихся.
После этого мне не составило труда уговорить богиню найти мне укромное место, откуда я мог бы, никого не побеспокоив, исчезнуть в тумане — на какое-то время или навсегда. Она велела идти к спускающемуся к реке оврагу. Здесь вода подмыла крутой берег. Вниз сполз пласт дернины с укоренившимися в нем кустами отран. Интересное растение: листья — такие же длинные и узкие, как у ивы, но собранные в кисти белые цветы больше напоминают черемуху. Орки плетут из его ветвей корзины, а длинные гибкие корни используют в качестве веревок. Есть у отрановых корней и еще одно свойство — стоит им коснуться влажной земли, как сразу же появляется почка, а из нее — новый стволик. Так что съехавший вниз кусок берега буквально висел на паутине корней, начавших уже покрываться зелеными ростками.
«Загляни вниз», — Матушка-Земля потянула меня к бегущему по дну оврага ручью.
Только отсюда было видно, что под просевшим пластом дерна и путаницей корней скрывается вход в довольно глубокий грот.
Проверив оружие и доспехи, я забрался в пещерку. Улегся с комфортом — места хватало.
— Матушка-Земля, если мой дух не вернется, сделай так, чтобы то, что останется здесь, никто не нашел, — попросил я.
«Хорошо, лекарь. Это не трудно».
Мне показалось, что богиня тяжело вздохнула, но думать об ее чувствах не хотелось. Да, бросаю дело недоделанным. Да, опасность прорыва Хаоса осталась. Но не разорваться же мне надвое? Если этот мир нужен Арагорну, то пусть заботится о новом «стабилизаторе».

С этими мыслями я прочитал заклинание переноса и очутился на той же каменной террасе, на которой расстался с Арагорном. Причем, кажется, лишь мгновение спустя после окончания нашей прошлой встречи. По крайней мере на месте оказалась даже мелкая каменная крошка рядом с нацарапанными мной буквами. А ведь, чтобы смести ее, достаточно легкого дуновения ветерка.
Но на этот раз Арагорн был не один. Рядом с ним сидел Богдан.
— Спускаемся вниз, — бог махнул рукой куда-то вдоль обрыва. — И постарайтесь не особо шуметь.
— Никто нас не услышит, — ответил я и подал Богдану один из «куполов тишины».
— Тем лучше, — пожал плечами Арагорн. — Спускайтесь!
Обрыв оказался не таким уж высоким — не выше пары метров. Мы нашли место, где он из откоса превращался в пологую каменную насыпь, прошли немного вперед и затаились рядом с каким-то валуном. Арагорн что-то едва слышно пробормотал, и у меня возникло ощущение, что нас нет, мы — не существуем, осталась только возможность смотреть и слушать.
— Теперь замрите и ждите, — сказал бог. — Надеюсь, нас не заметят.
У меня мелькнула мысль о том, что Арагорн установил какой-то божественный «купол тишины», отсекающий не только звуки, но и любые вибрации любых энергий. Но додумать ее я не решился — мое внимание привлекла раскинувшаяся впереди картина.
Туманная пелена постепенно истончалась, позволяя разглядеть то, что находится в доброй сотне метров от нас.
Со стороны это выглядело абсурдом. Ненаписанным полотном Дали «Дорога в никуда»… Полуразрушенная мостовая ограждена остатками того, что было когда-то каменным парапетом. Но сейчас это больше походило на длинные кучи щебня, из которого, словно гнилые зубы, торчали обломки столбиков. Только вот совершенно непонятно, зачем ограда дороге, идущей вровень с окружающей почвой?
Брусчатка мостовой выщербилась, ямы между камнями забиты пылью и той же щебенкой, а земля вокруг похожа на жирно поблескивающий асфальт, спьяну положенный на не растаявший лед. Пригрело солнышко, и по свежему покрытию зазмеились трещины, расколов поверхность на тысячи кусков. Там и сям разбросаны бурые пятна то ли лишайников, то ли еще какой-то растительной дряни…
Конечно, можно предположить, что твердая поверхность — только видимость. Под сухой коркой — трясина, нужно идти строго по камням дороги, пусть истертым и выщербленным, но надежным, а если сделать шаг в сторону — ухнешь с головой. Но мостовая резко обрывалась, упираясь в переливающуюся всеми цветами радуги кучу полудрагоценных минералов. Не зря меня