Орк-лекарь

на какое-нибудь конкретное светило, такое ощущение, что вся верхняя половина пространства, в котором мы оказались, — вогнутая лампа, изливающая на землю беспощадно яркий свет.
И еще, к моему удивлению, здесь был ветер — не сильный, но упорный. Легкие песчинки, поднятые этим сквозняком, забивались в глаза и скрипели на зубах.
— Глянь, — Богдан передал мне короткую подзорную трубу.
Я посмотрел в том направлении, куда он показывал, и хмыкнул: посреди пустыни торчал небоскреб. Причем состояние этого строения не имело ничего общего с теми руинами, на которые я раньше натыкался в тумане. Стены блестели, как новомодное тонированное стекло, по ним вились расставленные в артистическом беспорядке колонны, крышу украшали какие-то странные фигуры, которые заставили меня мучительно вспоминать, чем отличаются кариатиды от химер. Наверняка это здание проектировал какой-то безумец, имевший еще меньше представления о законах архитектуры, чем я.
— Ни фига себе домик!
— Да черт с ним, с домиком, ты внизу посмотри!
Возле небоскреба явно что-то происходило. Там мелькали черные сгорбленные фигуры, время от времени блестели короткие вспышки, потом повалил цветной дым, загрохотало, засверкало. Все это сопровождалось приглушенными расстоянием криками.
Асаль-тэ-Баукир, который в тумане предусмотрительно сидел в щите, не выдержал, начал вытекать из своего убежища. Пока старик не определился с внешним видом, поэтому распластался по песку полупрозрачной кляксой, смешиваясь с поднятой ветром пылью. Но морда — или лицо, не знаю, как лучше сказать про привидение, очертаниями похожее на сухопутную камбалу, — уже проявилась, поблескивая любопытными глазами. Маг заполз на гребень бархана и оттуда начал комментировать происходящее:
— Похоже, ваши друзья нарвались на охрану дворца. Правда, странная какая-то охрана… бесконечная. Ничего не понимаю.
— Подберемся поближе? — предложил Богдан, рассматривая баталию в прицел на своем карабине.
Ползанье на брюхе по раскаленному песку — не самое любимое мое занятие. Но пришлось притвориться крокодилом и, пропахивая глубокую борозду, следовать за магом. Ехидный дух решил, что окружающему пространству больше всего соответствует образ огромной кобры. Он скользил между барханами, время от времени приподнимая голову и осматриваясь.
Вскоре и нам с Богданом стало видно достаточно, чтобы разобраться в диспозиции.
Двое посланцев Арагорна — «супротивника» — отмахивались от нескольких десятков защитников входа в «небоскреб». Охрана состояла из здоровенных, похожих на обезьян дикарей. Не поймешь, люди или звери: тела покрыты не только клочковатой шерстью, но и лохмотьями, которые, наверное, должны изображать одежду. Вооружены эти гориллы дубинками и чем-то вроде пращей, из которых они мечут гранаты. Охранников много, и их число все время увеличивается. Странно — они появляются словно ниоткуда, вырастают из песка и сразу же бросаются в бой. Мало того, уже убитые, размазанные взрывами, порубленные в капусту, полежав немного, словно киношные зомби, поднимаются и снова лезут в свалку.
А вот вооружение нападающей парочки отличалось разнообразием. Тот, кто шел впереди, орудовал двумя узкими клинками, вторая фигура за его спиной размахивала чем-то длинным двуручным — что-то вроде короткого копья или ногинаты с обоюдоострым клинком сантиметров в сорок. У бойца с длинномерным оружием из-под плаща то и дело мелькал длинный хвост, и я заключил, что это — та самая нэко, о которой говорил Арагорн.
Странно — при встрече она показалась мне хорошей, доброй девочкой. Поторговаться, конечно, любит, но это для нее, скорее, часть какого-то усвоенного с детства ритуала. Как она оказалась в «лагере противника»? Видимо, тут виноваты божественные разборки — ее «патронесса» Фрейя что-то не поделила с Арагорном, а хорошим девочкам свойственно хранить верность своим богам. Поэтому будет жаль, если ее на моих глазах порвут на сотню маленьких котят.
Я двинулся вперед, но Асаль-тэ-Баукир остановил меня:
— Не бойся, ребятки и сами неплохо справляются. Ты не видишь, но этот, второй, которого ты не знаешь, завернут в магические защиты, как капустная кочерыжка — в листья. И кошку прикрывает, так что редкий удар может нанести вред твоим приятелям.
— Почему приятелям?
— Потому что второй тоже связан с твоей Землей. Правда, связь эта гораздо слабее, чем у вас с Богданом, — профессорским тоном ответил мертвый маг и вернулся к наблюдению.
— На Земле сволочей тоже хватает, — подал голос Богдан. — Интересно, с кем это девица связалась? Никак не разберу отсюда, крутится, как белка в колесе. Вообще