Орк-лекарь

У Богдана было такое выражение лица, что я порадовался, что Асаль-тэ-Баукир в этот раз решил принять форму гигантской кобры. Мало кому придет в голову бить морду ядовитому пресмыкающемуся. С такими тварями либо вообще не связываются, либо обращаются предельно уважительно. Поэтому предпочел вмешаться — во избежание, так сказать, эксцесса. Это я уже привык к манере общения мертвого мага, а у Богдана мой приятель временами вызывал культурный шок.
— Слушай, старина, не парь, а? — оборвал я Асаль-тэ-Баукира. — Мы же можем зарядить этот телепорт — сам же говорил, что этой самой силы в щите — хоть жопой ешь.
— Конечно, можем, — подленько хихикнул мертвый маг. — Просто я хотел убедиться, что ты не глупее того ушастого. А то, может, мне с ним интереснее будет путешествовать.
Я лишь хмыкнул в ответ. Асаль-тэ-Баукир шутил, и я это знал. Ни к каким эльфам он переселяться не станет, особенно к темным, да еще помогающим Хаосу. Но время для упражнений в ехидстве он, по-моему, выбрал неподходящее. Хотя, может, на него змеиный облик так действует, пробуждая извращенное чувство юмора?
Мертвый маг, всегда знающий, что творится у меня в голове, почесал кончиком хвоста макушку, кивнул и трансформировался в белого льва.
— Так лучше? — спросил он.
— Лучше, — кивнул я.
И продолжил, одновременно соображая, что мне предстоит сделать:
— Передача энергии, как я понимаю, это то же самое, что «подкачка» раненых, только через щит и с ощущением, что тот, кто берет, может брать столько, сколько надо?
— Примерно так, — промурлыкал лев.
— Тогда понял, — я привстал, готовясь рвануть с низкого старта.
— Подожди, а эти? — забеспокоился Богдан. — Думаешь, прорвемся?
— Смотря по тому, сколько времени нужно на зарядку, — заколебался я.
Теперь наше шевеление не осталось незаметным для расположившихся у стены «горилл». Перегруппировавшись, они не очень уверенно, но все же направились в нашу сторону.
— А вот и решение. Отличный повод испытать одну штучку, — злорадно сообщил Богдан.
Он извлек из недр одного из многочисленных карманов довольно тяжелую болванку, похожую одновременно на банку из-под консервированного зеленого горошка и космическую ракету, как ее рисуют дети. Уперев приклад ружья в песок, этот любитель огнестрельного оружия насадил ее на ствол, вскинул ружье и прицелился. С резким хлопком болванка, представленная как «одна штучка», рванула в гущу противника.
До «горилл» оставалось метров сорок — пока Богдан возился с ружьем, они успели пройти полдороги от «небоскреба». Раздался взрыв — не очень громкий, зато действенный. Трое из охранников кровавым фаршем и фонтанами крови разлетелись в стороны, еще несколько дикарей кубарем покатились под ноги бегущим вслед и уже больше не поднялись.
На этот раз убитые охранники «небоскреба» не превращались в зомби. Те, кого достало взрывом, падали, как положено падать живому существу, в организме которого неожиданно очутился посторонний металлический предмет, и, немного подергавшись, затихали на песке. Я вытащил «топорик», подаренный когда-то Богданом, и тоже стал выцеливать лохматых дикарей. Лохматых и вонючих — ветер внезапно изменил направление, и до нас донесся запах немытых тел и какой-то гнили.
Не знаю, что бы было, если бы дикари проявили чудеса героизма и пошли на пули. Но, наученные прошлой схваткой, они весьма профессионально плюхнулись на пузо после первых же потерь.
Ну а те, кто не успел, легли уже навсегда.
— А теперь — ходу, — скомандовал я. — Проскочим мимо них, потом я буду заряжать телепорт, а ты — прикрывать сзади. Пока они опомнятся…
— Надеюсь, провозишься недолго, — пробормотал Богдан, поднимаясь в полный рост.

Склоны барханов, конечно, не беговая дорожка, но до стены мы домчались за несколько секунд. Я старался лишь не наступать на разбросанные на дороге ошметки мяса и кишок. Прекрасно помня место, в которое кидался какими-то заклинаниями эльф, срезу же представил, как из щита хлещет поток силы, и со всего размаху саданул умбоном по стене. Точнее, хотел ударить — твердой поверхности впереди не оказалось.
Полетел кубарем, упал, попытался встать, но на голову мне свалился сначала Богдан, а потом, для усиления эффекта, — лев. Отожравшийся на дармовой энергии Асаль-тэ-Баукир за последнее время приобрел не только внешний облик материального существа, но и его плотность. И что самое неприятное — вес.
Но первым выругался именно мертвый маг:
— Мать твою владычицу в ребро через семь самоваров! — выдохнул мертвый