Орк-лекарь

в общих чертах. Когда-то давно, еще до рождения Жужуки, Апа-Шер, тогда еще — просто молодая знахарка Шер, ученица древней Апа-Лухас, что-то не поделила с богиней жизни, Матерью Землей. Загрубила не по-детски. И в результате огреблась проклятием — дескать, у нее будут сыновья, и у них — только сыновья, но дочь — только одна, и та бездетная до тех пор, пока не изменится мир, так что передать колдовскую силу перед смертью глупой Шер будет некому. Разве что найдет родную по крови сиротку, которая не будет родней. Вот такая загадка: пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что… будь и голая, и одетая, и верхом, и пешком…
Так что о последствиях наших с Жужукой встреч старуха не беспокоилась.
Была и еще одна причина. Через пару дней после того, как меня сделали «младшим сыном», к Апа-Шер заявился сам князь.
Я возился с очагом в задней комнате — так что мне удалось подслушать весь разговор. Хотя, подозреваю, хитрая старуха специально приказала мне разжечь очаг и накипятить воды для приготовления отваров, чтобы я мог все услышать.
После витиеватых приветствий и расспросов по поводу здоровья домочадцев и скота князь наконец-то приступил к делу:
— Слушай, мать, ну зачем тебе этот старик нужен? Мужчина не должен жить в женском доме. Лучше отдай его мне. Стыдно же — вроде он мне названый брат, а работает у тебя, как полонянин какой. Видели же: он у тебя даже помои выносит!
— Ну и что? — насмешливо ответила старуха. — И ты, великий и могучий Гырбаш-князь, с грязными бадейками по малолетству бегал.
Тут только до меня дошло, что Апа-Шер — мать правителя этого городка. То-то ее слово для большинства — закон. А почему в крепостице не живет — так это, видимо, для ее колдовства нужно.
А старуха тем временем, помолчав, добавила со значением:
— Пусть Мышкун вспомнит, каково быть степняком. Город его сильно изменил. Иногда он сущим младенцем кажется, ничего толком не знает. Хотя воин он изрядный, вчера этого дурака Бухтола так шибанул, что потом Бухтолова жена просила мази от ран. Да и не навечно Мышкуну у меня быть. Видела я сон: сидит он возле золотого трона, одет так, что на один только камень с чалмы можно купить все твои стада, а этих камней, да золота, да других украшений — видимо-невидимо.
— Вот оно как, — задумчиво протянул князь. — Но только как Мышкун у трона окажется? Тридцать лет он служил Владыке, да только ничего, кроме доброго ятагана, не выслужил. А тут, говоришь, у трона будет сидеть? Не верится что-то. Ему бы сейчас к теплому очагу, да старые кости греть, а не в город возвращаться.
— Мои сны когда-нибудь обманывали меня? — веско спросила старуха. — Не знаю я, как он туда попадет. Знаю только, что в наших землях ему недолго жить. И что может он гораздо больше, чем многие из твоих воинов. Колдун он — великий знахарь, каких еще свет не видывал! Только сам еще об этом не знает. Но иной раз кажется, что словно вспоминает что-то… слова непонятные шепчет… ты вот, например, знаешь, что такое «генномодифицированный» или «хромосомная мутация»?
От удивления я чуть не уронил котелок, в который переливал воду. Ни фига себе! Вот тебе и глухая старуха — не только расслышала, что я бормочу, но и запомнить умудрилась!
А разговор за стенкой тем временем продолжался.
— Странные слова, — согласился князь. — Даже страшные. Может, это имена каких-то духов, с которыми он знается? Или заклинания жуткие? Может, лучше не рисковать, перерезать колдуну глотку, пока он в силу не вошел? Нет орка — нет проблемы.
— Нет, сынок, не лучше, — твердо ответила Апа-Шер. — Сам знаешь: времена меняются. Может, скоро без заклинаний «хромосомной мутации» будет никак! Для каждого врага — свое оружие.
— Да, права ты, мать, как всегда права, — с какой-то обидой в голосе сказал Гырбаш. — И в том права, что убивать старика нехорошо, и в том, что не буду я его пока звать на княжий двор. А что говорят… так пусть. На каждый роток не накинешь платок. Поболтают досужие языки о том, что названый брат князя помойные бадьи таскает, да успокоятся. Впрочем, ездового волка я старику дам — негоже сыну Апа-Шер пешком ходить. Есть один молодой, пока ничейный.
После этого разговора я убедился, что старуха знает обо мне гораздо больше, чем я сам. Но, как и по поводу моих отношений с Жужукой, молчит, чего-то выжидая.
Я тоже чувствовал, что долгой моя жизнь в орочьем городке не будет. Что-то изменится — не завтра, так через месяц.

Так и случилось. Князь почему-то не сразу выполнил обещание по поводу личного транспортного средства для меня. Но я и не настаивал. Сходил как-то раз посмотреть, что это за «ездовые волки», и решил,