Орк-лекарь

Если верить написанному, то в принципе у меня есть неплохой запас магических вещей. Амулет невидимости, амулет «каменная кожа», амулет «опережающий удар», еще несколько висюлек, полезных в игровом бою. Но как проверить действие? Обзавестись «каменной кожей» и начать падать с Мани? Конечно, в сертификате написано, что первый удар смягчается… Хотя на заборе тоже бывает написано, а заглянешь за него — там дрова…
Покопавшись в бумажках, я выбрал самую, на мой взгляд, безобидную — «вопрос богу». На игре были «боги» — мастерские персонажи, разносившие нужную информацию. Если поймать такого да зачаровать, то можно было заставить его говорить правду. Зачарованный «бог» обязан был отвечать на любые вопросы. Игровые, конечно. Кто будет следующим президентом или как лечить СПИД, подручные мастера Арагорна вряд ли знали…
А вот как сработает это заклинание здесь, в Иномирье?
С одной стороны, богов тут может и не быть. Конечно, Апа-Шер свято уверена в их существовании, но мало ли кто во что верует… С другой стороны, даже если тут есть что-то такое, потустороннее, то кто его знает, как это что-то прореагирует на желание с ним пообщаться?
Но я решил попробовать. Прочитал тарабарщину, служившую магическим языком, и завис на секунду, соображая, к кому из местного пантеона обратиться.
Апа-Шер чаще всего говорила о Земле. Степная Хозяйка, держащая нас на зеленых ладонях, Земля-Матушка… В половине формул, нужных для приготовления лекарств, эта Земля-Матушка упоминалась через слово. Недолго думая, я вставил это имя в заклинание.
— Да, я слушаю тебя, смертный, — прогрохотало сразу со всех сторон.
От неожиданности я икнул. Ни фига себе! Прямой коннект с богом! Точнее — с богиней. Кажется, дама весьма серьезная. Даже по голосу понятно: низкое, мощное контральто, словно органные трубы…
— Ты будешь спрашивать или нет? — снова загудели холмы. — Или язык проглотил?
Мысли у меня заскакали не хуже, чем Маня, когда его с утра выпускают из ворот…
Что можно спросить у Земли? Вот идиот, на контакт вышел, а зачем — сам не знаю… Что мне, собственно, от нее, от Земли то есть, нужно? Что она знает? Про клады какие-нибудь? Да нафиг они! Все рецепты зелий, какие есть? Так у меня башка лопнет.
Снова загрохотало так, что меня аж встряхнуло, — это моя собеседница вздохнула.
О чем же спрашивать?
И тут меня осенило!
— На что жалуетесь, больная? — с докторской интонацией спросил я.
Если Арагорн считает, что этот мир болен, то мне хотя бы анамнез получить…
Несколько минут после этого я не помню вовсе — осталось только ощущение жуткой тяжести и пустоты вокруг. Но потом, когда все кончилось, я очнулся с мыслью о чем-то, просачивающемся сквозь трещины мироздания, как микробы проникают через повреждения кожи.
С трудом сделав первый вздох, я оглянулся.
Степь была прежней, а вот не вовремя вернувшийся Маня лежал на пригорке в глубоком обмороке.
— Что молчишь, смертный? — вновь завибрировали холмы.
— Думаю.
— Ну, думай, — сказала Земля. — Надумаешь — зови.
И снова затихла. Только бесчувственный гиено-волк напоминал о том, что мне этот разговор не пригрезился.
Я подошел к Мане, потрепал его по морде. Зверь приоткрыл глаза и тоскливо завыл.
— Да успокойся ты, все уже!
Маня вроде бы пришел в себя, минут через десять даже дрожать перестал. Но целых два дня после этого слушался меня как шелковый…
Мало того. Через пару недель после того, как я стал владельцем моего гиено-волка, князь снова заглянул к матери и заговорил об обряде «единения».
— Не надо, Мышкун сам его провел, — отмахнулась Апа-Шер. — Я и путы подчинения сняла…
Во время этого визита главы племени меня официально пригласили в «гостевую» половину дома и посадили за стол. Как и положено младшему брату, во время разговора «старших» я молчал. Но тут не выдержал:
— Как?
— Очень просто, — Апа-Шер посмотрела на меня со скучающим видом. — Сам мог бы догадаться. Как любое заклятие порчи… Просто разрушаешь вязь — и все.

А вот мне после того разговора стало как-то не по себе. По ночам снились странные сны. То туман вроде того, в котором я бродил перед тем, как попасть в этот мир, за которым угадывались очертания циклопических зданий. То какие-то геометрические конструкции, что-то похожее на дымный столб, увешанный по всей длине различного размера шарами. Часть из этих выростов собиралась в гроздья, некоторые — парили в гордом одиночестве, переливаясь в лучах невидимого светила. А фоном для этого творения безумного скульптора служило звездное