Орк-лекарь

— Ладно… Да, Асаль-тэ-Баукир, слушай, а почему ты поселился в щите, а не у меня в голове? Из-за того, что в щите много магических сил?
— И из-за этого тоже. Но главное — не хотел сражаться с твоими тараканами. Мне еще моя личность дорога!

Не знаю, чем мертвому магу не понравились мои головные тараканы, но с завиральными идеями в мозгах Мухтиэля удалось разобраться довольно быстро.
Я проснулся почти в полдень, но парень еще дрых, как говорится, без задних ног. Осторожно приподняв тряпки, налепленные на пораженные участки, я решил, что мы с Асаль-тэ-Баукиром кое-чего стоим. Почти везде вместо сочащейся гноем мертвой плоти наросла вполне здоровая кожа. Она была намного светлее и даже чище, чем на остальной поверхности тела. Видимо, творя заклинание, я умудрился обратиться не к тому времени, когда Мухтиэль был здоров, а к тому, когда он был нормален. То есть когда еще жил во дворце и не знал ни о каком новоявленном божестве. Ведь сын правителя, посвящающий все время книгам, — это нормально и даже хорошо, у старшего брата будет образованный советник. Но принц, пусть даже не наследный, отправляющийся на приключения в чужую страну, — это не нормально.
Лишь в нескольких местах у локтя и на груди оставались пятна измененной плоти. Я сменил повязки и попытался разбудить Мухтиэля.
— Можешь не стараться, — прокомментировал мои попытки говорливый щит. — Он еще сутки храпеть будет.
— Откуда знаешь? — удивился я.
— Подсчитал. В рецепте сколько мяты написано? А ты сколько набухал?
Интонации мертвого мага здорово напомнили мне Апа-Шер, бурчащую по поводу очередного моего косяка. Если я что-то напутал с рецептом, то может случиться что угодно.
— Он хоть жить-то будет? Как думаешь?
— Будет, будет… только раньше завтрашнего утра не очухается.
— Ну, фиг с ним. Займемся другими делами, — решил я.
«Другие дела» — это капище новоявленного бога. Если там готовится прорыв Хаоса, то нужно сделать все, чтобы свести на нет усилия фанатиков. А для этого нужно выяснить, кто или что поселилось в капище. И попытаться с этим кем-то или чем-то что-то сделать. Какую-нибудь непристойность, которая пусть не полностью подорвет, но хотя бы поколеблет веру адептов. Но для этого сначала надо попасть в Храм. А вот это — задача.
Я прикидывал и так, и эдак, перебирал все имеющиеся у меня артефакты, листал «записнушку», выискивая подходящие заклинания, но ничего в голову не приходило. Был бы я нормальным попаданцем, то, наверное, мне достаточно бы было промчаться по ущелью, расшвыривая врагов направо и налево, взлететь к Храму и украсить его интерьер похабными надписями. Но, к сожалению, я ненормальный, так что приходится работать мозгами.
— Ничего не поделаешь, единственный путь — со скалы на крышу портика, — пробормотал я вслух. — Но летать я не умею, а сигать с пятиметровой высоты — увольте. И веревки нет…
— Даже повеситься не сможешь, — моментально отреагировал Асаль-тэ-Баукир.
— Угу, — согласился я. — И где взять — не знаю…
«Ищите и обрящете! — раздалось у меня в голове. — Молитва и еще раз молитва! Тому, кто предан душой, воздастся втрое».
От неожиданности я подскочил на месте. Никак не проявлявший свое присутствие Илионир вдруг заговорил цитатами из какого-то Писания. Бедные шизофреники! Если у них такое творится в голове…
«Господин Илионир, что это значит?» — как можно строже подумал я.
«А то, что я немного покопался в твоих воспоминаниях, лекарь душ, — ответил мне мозголом. — И нашел то, что тебе нужно. Когда в больнице нет нужных лекарств, что делают врачи?»
«Просят родственников больного достать», — я начал догадываться, к чему клонит мертвый мудрец.
«А кто твой пациент сейчас?»
— Вау! — выдал я вслух. — Слушай, Асаль-тэ-Баукир, а нам обязательно надо будет этого умника отдавать дураку Мухтиэлю?
— Как хочешь, — рассудительно отозвался щит. — Но мудрый советник у одного из правителей этого мира — это весьма полезно для дела Порядка.
— Ладно, пусть этот потенциальный советник дрыхнет, а я пойду обретать!
Для общения с Матушкой-Землей я решил выбраться на поверхность. Подземелье защищено какими-то заклинаниями, вдруг они и молитвы экранируют? Поднялся по лестнице, прислушался. Вроде бы все тихо. Попытался осторожно приподнять крышку люка — она не поддавалась. Нажал сильнее, с трудом сдвинул и обнаружил, что вход в подземелье был придавлен овечьей полутушей. Где-то невдалеке наверняка ухмылялся сытый Маня. Точно — я почувствовал присутствие невидимого зверя, протянул руку и потрепал