Орк-лекарь

а вокруг меня был все тот же туман, ставший, казалось, еще плотнее. И — никакого намека на ручей. Потому что у воды должно пахнуть прелью и ивовыми листьями, а этот туман не пах ничем.
Тут я резко остановился, осознав, что же у меня вызывало тревогу.
Туман был неправильный. Какой-то не туманистый туман. В нормальном тумане у меня давно бы уже отсырел подкольчужник, а на лице ощущалась бы влага.
Чтобы убедиться еще раз, я тщательно провел ладонью по щеке, потом — по кожаным пластинкам на груди. Ни-че-го! В смысле, пот есть, ватный подкольчужник — штука теплая, щетина выросла что-то слишком быстро… а вот положенного в предутренние часы ощущения промозглой сырости нет. То есть вокруг меня — что угодно, только не водяная взвесь.
Честно говоря, я испугался.
Этот туман вообще был каким-то странным. Теперь он не висел слоями, а клубился, двигался, кружил, из его глубины раздавались какие-то шорохи и скрипы. Лесные звуки — они совершенно другие. Ну, птичка спросонья что-то просвистит, сломанная ветка хрустнет. Эти же напоминали скорее то, что можно услышать ночью в пустом цеху. Такие звуки издают металл и камень, а не деревья и живые существа.
Выругавшись, я снова побрел вперед, лихорадочно пытаясь сообразить, что же произошло. Вероятнее всего, ничего страшного. Просто с похмелья у меня пересохло во рту… и в мозгах. Так что два варианта: или я куда-нибудь приду, или, когда надоест бродить, усну под кустом. Правда, завтра народ будет ржать над тем, что я в трех соснах заблудился. Ну и фиг с ним, с народом, и с его приколами. Виноват во всем Арагорн.
Обдумывая планы мести старшему мастеру, я для поддержания бодрости духа затянул «орочью походную»:

В песне было много куплетов, еще менее пристойных и гораздо более садистских, в духе «мальчик в подвале нашел пулемет», так что ее можно было орать до утра. Звук собственного голоса подбадривал меня. В принципе, где бы я ни находился, вряд ли кто-нибудь в здравом уме решится подойти к существу, горланящему такое. Правда, половина ирландских сказок начинается со слов «возвращался как-то Джонни из соседней деревни со свадьбы…». Но у нас все-таки не Ирландия, народец полых холмов в нашем климате вряд ли выживет…
В общем, чего не придет в такой ситуации в голову. Так что я даже не сильно удивился, когда впереди меня выросла темная фигура. Вот кто-то продумался по игровушке! Силуэт был намного выше меня. При этом таинственная фигура вся состояла из каких-то выростов и шипов, словно утрированный рыцарский доспех или какой-нибудь монстр, что рисуют на обложках фэнтези.
— Красиво поешь, смертный! — утробным басом возвестил силуэт. — Да и со знанием дела, как я посмотрю!
Первым моим желанием было броситься к этому монстру на шею. Вторым — послать его подальше вместе со всей мастерской командой, в которую он, несомненно, входил. Потому что кто, кроме мастерского персонажа, будет посреди ночи таскаться по туману в такой неудобной игровушке? Но я сдержался и ответил как положено:
— Кого вижу, путник? К добру или к злу наша встреча?
— Видишь ты того, кого ждал и кто поможет тебе совершить отмщение!
Голосочек у парня — что твоя труба! Или у него под маской мегафон?
— И что же я должен сделать, почтеннейший? — подыграл я, пытаясь хоть что-то вытянуть из приближенного к мастерам персонажа.
— Ты должен идти туда, куда ведут тебя твои помыслы, и взять то, что принадлежит тебе по праву!
— Во блин, — тихонько пробормотал я.
Но вслух возвестил не менее пафосно:
— Укажи же направление, о, владыка дорог и судеб!
Монстр икнул, как-то замялся, потом махнул рукой куда-то вбок:
— Иди, и пребудет с тобой Сила!
Если бы черная громадина после этого не захихикала мерзко, то я, наверное, послушался бы его приказания. Но этот смешок напомнил мне Арагорна. Поэтому я развернулся и пошел в направлении,