Он был эльф? — спросил Гарав. Эйнор кивнул.
— Нолдо. Сын великого Феанора, сам великий воин и великий певец. Спеть ещё?
— Да! — мальчишки выкрикнули это в один голос. Эйнор засмеялся, но тут же посерьёзнел…
Словно птицы на небе летят облака
Над безмолвной морскою волной…
А когда–то, с поры той минули века,
Белый Град здесь стоял над скалой.
В шуме ветра над морем звучит — «Нуменор!» —
Твое имя осталось в веках…
Но под синей волной скрылись крыши дворцов,
Их колонны рассыпались в прах…
Слишком дорого стоит от смерти уйти —
Не вернулись домой моряки,
Только остров белеет на Дальнем Пути,
И обломки колонн — как клыки…
[37]
— Ну что ты поёшь такие грустные? — огорчённо спросил Фередир и чуть пришпорил коня. Эйнор улыбнулся:
— Спой весёлую.
— Ну, не знаю, весёлую или нет, но точно пободрей спою! — задиристо отозвался Фередир. Подбоченился в седле (Гарав поёрзал, теснясь).
— Я искал Границу Бури —
А у бури нет границ…
И с тех пор мой корабль танцует
Под настойчивый ветра свист.
Белой чайкою рвется парус,
Где ты был — там тебя уж нет…
Даже имени не осталось
У осколка древних легенд.
И с тех пор меня мотает
По морям, городам и войнам.
Память льдинкой в ладони тает–
И нет силы крикнуть: «Довольно!»
В многих знаниях — много горя,
Я — воистину Черный Вестник,
Я играю чужой судьбою
С оголтелою бурей вместе!
Фередир присвистнул — без пальцев, но громко — и продолжал:
Но тебя ничто не удержит,
Если ветер — твоя стихия.
Если в сердце живет надежда–
Объяснюсь ей тогда в любви я.
У любви — очертанья бури,
Ну, а буря границ не знает…
Это все, что еще могу я,
Это все, что меня спасает.
Снова поутру — стылый ветер,
Для меня это — просто будни,
И в каком я сегодня веке–
Я узнаю только к полудню.
Я, нашедший Границу Бури,
Что границ не имеет вовсе,
Листопадом в окне любуюсь.
Снова осень, поздняя осень…
[38]
Стихи Анариэль Ровен.
Стихи Алькор.
