Оруженосец

— нерешительно ответил Гарав, садясь к огню. — Наверно, да. Я страшное видел…
— Не рассказывай, тогда не сбудется, — торопливо прервал его Фередир. А Эйнор просто запел — негромко, не глядя сунув Гараву пару сухарей и кусок крепко прожаренного (портиться начало) мяса.

В разрывах крон елей неподвижно светили звёзды.
Гарав лежал и думал. Не об убитых, лежавших в полусотне шагов от стоянки, нет. Теперь ему не хотелось спать — короткий нервный сон сыграл плохую шутку с усталым мальчишкой.
— Эйнор, — позвал Гарав. Тихо позвал, но оказалось, что рыцарь не спит.
— М? — так же негромко и как–то равнодушно отозвался он.
— Сколько стоит всё то, что ты мне купил в Форносте?
— Двадцать восемь кастаров, считая коня, — спокойно ответил рыцарь.
— Когда я их отслужу?
— Если брать жалованье наёмника, — в темноте произошло шевеление, на секунду мигнули и погасли некоторые звёзды — Эйнор ворочался, даже привстал, — то через семь месяцев.
— А если брать жалованье оруженосца?
— Оруженосцы служат не за жалованье.
— Ради чести? — мальчишка попытался снасмешничать, но голос дрогнул.
— Не только, — неожиданно ответил Эйнор. — Оруженосец мечтает стать рыцарем. Это дорога в жизнь. В другую. Собственно, почти все оруженосцами в первую очередь ради этого и становятся.
— Почти все? — уточнил Гарав, привстав на локте.
— Я знаю одно исключение, — отозвался рыцарь. — Тебя… — он сел. — Слушай, Волчонок, что тебя беспокоит?
— Будущее, — честно признался мальчишка. — Моё маленькое будущее в этом большом мире. Я принёс тебе присягу, я твой оруженосец. Но мне хотелось бы знать, что дальше.
— У тебя нет своего будущего, пока ты не станешь рыцарем, — спокойно отрезал Эйнор.
— Так, — не менее спокойно кивнул Гарав и лёг на спину, заложил руки под голову, глядя в небо. — Если я не хочу?
— Ты не хочешь? — ровно спросил Эйнор.
— Сдаюсь, хочу, — согласился Гарав. — Я думал об этом ещё раньше, до клятвы, и давал её не просто так, не думай. Но что потом? Я хочу, но я смогу?
— Ну, если мы вернёмся из этого похода, — заговорил Эйнор, — а у нас очень мало шансов на это, я тебе скажу — то в будущем у тебя будет примерно шесть шансов на четыре, что ты станешь рыцарем в ближайшие пять–семь лет. Ты вынослив, ловок, достаточно храбр и достаточно туп… — Гарав невольно хихикнул — Эйнор холодно пошутил. — Князь посвятит тебя не без удовольствия, особенно если узнает, что ты мой оруженосец — князь мой воспитатель.
— Я не знал, — Гарав сел.
— Теперь знаешь… Четыре шанса на шесть, что в те же ближайшие год–семь ты погибнешь, и я тебе обещаю, что ты ляжешь возле нашего фамильного кургана, если будет, что класть; если нет — там вместо тебя положат плиту из мрамора.
— Спасибо, — без малейшей иронии ответил Гарав. — Предположим, что я стал рыцарем. Тогда?
— Тогда ты или станешь доказывать всем, что имеешь право на место в княжьей дружине — или получишь, как отец Фередира, свой