Оружие женщины

Его накрыло неведомое ранее чувство. Может, это шок оттого, что она предстала перед ним в роли матери, матери их детей, а не просто желанной, сексуальной женщины?
Ксандрос поджал губы и отвернулся от идеали­стической картины. Все совсем не так, как кажется. Он это знал лучше всех.
Он подошел и посмотрел на второго младенца, который начал копошиться. А что, если они одно­временно проголодаются? Как она вообще с этим справится? Он повернулся и увидел, что Ребекка смотрит на него своими ярко-голубыми глазами.
— Я так понимаю, ты переведешь их на искус­ственное вскармливание? — спросил он тоном человека, который говорит о том, чего не понима­ет.
Ребекка покачала головой.
— Я планирую кормить их сама.
Он удивился, но не подал виду. Жены его друзей и коллег быстро заканчивали кормить грудью, потому что торопились вернуться к работе или светской жизни. Или заботились о форме груди. Он был шокирован, когда однажды услышал от женщины, что она улучшила форму груди хирургическим путем и поэтому не смогла кормить ребен­ка. Что ж, она заплатила слишком высокую цену за хорошую фигуру. 
— А ты справишься с двумя детьми? — поинте­ресовался он.
— Да. Природа снабдила меня всем необходи­мым, — отозвалась Ребекка. — А представь, у меня была бы тройня!
Он против своей воли улыбнулся и вдруг почув­ствовал острое желание уйти. В то же время ему очень хотелось остаться.
— Когда тебя отпустят домой?
Ребекка тянула с ответом, хотя понимала, что врать бесполезно. Так же как говорить, что это не его дело. Однажды она сообщила ему о своей беременности, и вот теперь у этого поступка появились последствия.
Что ж, она будет держать его в курсе событий. А больше ничего ему не должна.
— Я надеюсь, что дня через три, — сказала она. — Если их устроит состояние детей и мое тоже.
Ксандрос уловил то, как она произнесла эти слова. Так, словно, кроме нее и детей, никого больше не было. Это мы еще посмотрим, подумал он.
Он кивнул.
— Я вас заберу.
— В этом нет нужды…
— Есть. Не спорь со мной, Ребекка, потому что у тебя нет выбора, — отрезал он. — Я заберу вас домой, и точка. — И вдруг его глаза заблестели. — А сейчас обсудим имена моих сыновей.

— Мне все равно, что ты говоришь! — взор­вался Ксандрос. — Ты не можешь здесь оставаться, и все. Я не позволю!
Ребекка вздохнула. Если бы у нее были силы, она бы возразила ему. Ей не нравился его тон и то, что он сейчас расхаживал туда-сюда по ее малень­кой гостиной, занимая все пространство. Она хоте­ла, чтобы он ушел, потому что он был… был для нее всем. Гордый, упрямый и такой прекрасный. И она никогда не сможет забыть его страстную натуру, хотя уже много раз говорила себе, что все это в прошлом. Но он всегда может воспользоваться своей властью над ней, чтобы добиться своего. А он не привык уступать.
Правда, в итоге Ребекка была ему очень благо­дарна, что он настоял и забрал ее с Алексиусом и Андреасом из больницы. Она даже не представля­ла, как бы справилась без него. Нести на руках двоих детей вместе с вещами, да еще умудриться открыть входную дверь представлялось для нее невозможным.
Иногда Ребекка с трудом сдерживала слезы, уговаривая себя, что это просто разбушевавшиеся гормоны. Ведь она только недавно родила.
Ксандрос предоставил ей машину, и она согла­силась, но вот от няни для малышей отказалась. Ее упорство раздражало его, но ничто не могло срав­ниться с его злостью оттого, что она будет жить в этом крошечном домике с двумя детьми. Одних вещей у них сколько! Вокруг стояли пластиковые коробки с подгузниками, бутылками, салфетками. Он уже не раз удивился, почему все упаковки дела­ют из пластика.
— Ты только оглянись! — воскликнул он. — Ты не можешь здесь оставаться!
— У меня нет другого выхода, — спокойно отве­тила Ребекка. — Сколько детей растет в таких условиях!
— Но, наверно, не двое детей сразу! Как ты вообще думаешь справляться? — поинтересовался он.
— Как-нибудь справлюсь, — устало отмахнулась она.
— Тебе было довольно проблематично добрать­ся домой из больницы, — напомнил он, — и если с детьми ты справишься, потому что природа снабди­ла тебя всем необходимым, то что насчет тебя самой? В холодильнике совсем нет еды, о фруктах и овощах я вообще молчу. Это недопустимо!
— У меня, к сожалению, нет прислуги, — съяз­вила Ребекка. — Может, ты сам хочешь сходить в магазин?
— У меня есть мысль поудачней, — протянул он, доставая из кармана телефон..
Через час из лучшего магазина Лондона доста­вили