Оружие женщины

миновала. — Только подумай — пар!
— О, Ксандрос, — всхлипнула Ребекка и, к сво­ему ужасу, расплакалась. Слезы текли по ее щекам, а Ксандрос смахивал их большим пальцем.
— Тише, тише, — успокаивал он ее, с удивлени­ем рассматривая капли слез на своих пальцах. Он вдруг ощутил что-то вроде облегчения. — Все хоро­шо, — прочувствованно сказал он.
Утром снова был доктор. Он осмотрел Алек­сиуса с широкой улыбкой.
— С детьми всегда так. Сначала заставят вас переволноваться, а потом быстро идут на поправку.
Как только доктор ушел, Ксандрос повернулся к ней, не в силах скрыть волнение от пережитого страха.
— Я беру двух нянь, чтобы они сидели ночью с детьми, — объявил он.
— Но я хочу сама сидеть с ними, — еле слышно прошептала Ребекка.
— Никаких возражений я не хочу слышать, по­этому не упрямься, — его лицо потемнело, а акцент стал более заметным. — Ты просто не можешь сидеть с детьми день и ночь. Ты сама сляжешь от усталости. И кому от этого будет лучше? Скажи мне!
Ребекка не могла не согласиться с ним, но чув­ствовала, что теряет контроль над своей жизнью. Разве она не училась тому, как управляться с близ­нецами? И что теперь?
Следующие несколько дней она действовала как на автопилоте, удивляясь, откуда у нее еще берут­ся силы и энергия. Ночные няни очень помогали, и с каждым днем было видно, что Алексиус попра­вляется, а Андреас не заразился. Но Ребекка все равно не могла до конца поверить в это.
Ночью она просыпалась каждый час, садилась на кровати с ощущением того, что вот-вот должно случиться что-то ужасное. Она бежала в детскую и убеждалась, что с ее ангелочками все в порядке. Няни смотрели на нее каждый раз как на сума­сшедшую.
Как-то утром зашел доктор, и они вдвоем с Ксандросом позвали ее в гостиную.
— Сядь, — скомандовал Ксандрос Ребекке.
— Но…
— Я сказал, сядь.
Она опустилась на диван и посмотрела на обоих мужчин. В темных глазах Ксандроса плясали чер­тики.
— Ребекка, вам нужно успокоиться, — тихо ска­зал доктор. — Детям не будет от вас никакой поль­зы, если вы изведете себя.
— Я стараюсь.
Он покачал головой.
— Зачем все время проверять ночных сиделок? Вставайте только тогда, когда приходит время кор­мления. Недостаток сна ни к чему хорошему не приводит. Вам нужно спать нормально.
— Но я не могу спать, доктор.
— Почему? — спросил он.
— Потому что…— она замолчала и пожала пле­чами. Ксандрос пристально смотрел на нее. — Я сама не знаю.
— Вам следует уделять побольше внимания вашему партнеру, — продолжил доктор.
Ребекка понимала: он клонит к тому, что после беременно­сти так бывает у семейных пар. Ее щеки зарделись.
Неужели он не заметил, что ее отношения с Ксандросом и не отношения вовсе? Они просто родители, и ничего больше. Нет, конечно, он этого не видит.
— Спасибо вам, — слабо поблагодарила она.
Доктор повернулся к Ксандросу.
— А вы проследите, чтобы она больше отдыха­ла.
Ксандрос ухмыльнулся.
— О да, доктор, можете быть уверены в этом.
Вечером, когда она покормила и уложила близ­нецов, Ксандрос заставил Ребекку съесть ужин, который для них приготовила Бетти.
— Тебе надо выпить бокал вина, — сказал он, когда они сели за стол. — Один тебе не повредит.
Она подчинилась.
— Доволен?
— Да. А теперь приступай к ужину.
Первый же глоток расслабляюще подействовал на нее. Сколько времени прошло с тех пор, как она полноценно отдыхала?
— Что я получу, если послушаюсь? — спросила она.
— Посмотрим, — Ксандрос тоже пригубил вина и прикрыл глаза. Он вспоминал вечер после праз­дника у соседки и то, как Ребекка оказалась в его объятиях. Помнит ли она об этом? Может, поста­ралась забыть, потому что чувствовала себя вино­ватой? Или поняла, что секс усложнит их и без того непростые отношения?
Он тогда поцеловал ее, движимый злостью и ревностью. Это был хороший предлог для поцелуя, но, возможно, с Ребеккой не стоило так поступать. И сейчас не стоит. Он ни на минуту не сомневался, что может заставить ее безумно желать его, но какой от этого толк?
После ужина она настояла на том, чтобы прове­рить близнецов еще раз. Сиделки понимающе улыбнулись ей, а Ксандрос проводил ее потом до спальни. Если бы он не хотел ее так сильно, его бы забавляла роль дуэньи.
— Спокойной ночи, Ребекка, — мягко сказал он.
И вдруг ее нервозность вернулась. Она сглотну­ла, глядя в его красивое лицо. Как они близки сегодня. Если бы только она могла сказать ему, что до сих пор любит его. Он наверняка снова замкнет­ся в себе и станет общаться с ней равнодушно и холодно. Так было всегда.
— Спокойной ночи, Ксандрос… — Голос ее сор­вался.
Она разделась