Оружие женщины

любит женщину, и даже никогда не притворяется. Да, он любит своих детей, его привязанность к ним растет с каждым днем, но к ней он никогда не будет испытывать нежных чувств. И, наверно, ей не стоит ничего ждать от него. Он ведь ничего не обещал. И значит, своего слова не нарушает. Разве его можно винить в том, что он не оправдал ее ожи­даний?
Если они будут и дальше поддерживать сек­суальные отношения, она пропала. Ребекка знала это абсолютно точно, потому что так всегда бывает с женщинами. В сексе они проявляют свои истин­ные чувства, но мужчинам этого не нужно. А жен­щин это ранит. Если так случится с ней, вся ее собранность и видимое спокойствие исчезнут. А ее детям нужна спокойная мать. Очень нужна.
Значит, она должна отказаться от того, чего больше всего желала? Чтобы Ксандрос был каж­дую ночь в ее постели и доставлял ей удовольствие, о котором можно только мечтать. Это опасное искушение. Слишком опасное, чтобы думать о нем всерьез.
Если она позволит ему завладеть ее телом, не будет ли это значить, что она снова станет прежней Ребеккой? Той, которая смотрела Ксандросу в рот, пытаясь угадать его настроение? Нет, такого в ее жизни больше не повторится. Когда она так вела себя, он не уважал ее, да она и сама перестала себя уважать. Захочет ли кто-то в здравом уме снова вернуться к таким отношениям?
Можно, конечно, сделать вид, что секс — это просто секс и она не любит его. Притвориться, что она не переживает. Но это неправда. Она никогда не переставала любить его и не хотела всю жизнь прожить во вранье. Какой пример она подаст Алек­сиусу и Андреасу?
Тогда скажи ему, кричал ее внутренний голос. Перестань играть в глупые игры. Ксандрос умный мужчина, он поймет то, что ты ему скажешь. Ему придется.
— Прошлая ночь…
— Ах да, прошлая ночь, — повторил он за ней. — Итак, прошлая ночь…
Каким-то образом она умудрилась сохранить на лице улыбку. Слегка равнодушную, но так надо было.
— …была ошибкой, — закончила она.
Ксандрос прищурился.
— Ошибкой?
— Да. И это не должно больше повториться. — Ребекка буквально заставляла себя произносить слова. — Ксандрос, мы не можем продолжать спать вместе!
Первой его мыслью было сказать, что вот как раз просто спать он с ней не сможет, но потом вдруг понял, что она имела в виду. Женщины никогда не отказывали ему, а Ребекка всегда была такой податливой в его руках. Но что-то в ее голу­бых глазах дало ему понять, что она не шутит. Она действительно так думает.
Ксандрос поджал губы. Она не может говорить серьезно!
Желание охватило его, и он хотел коснуться ее руки, зная, что одно его прикосновение способно сбить ее с толку. Но гордость не позволила ему. Она думает, что он будет умолять ее? Он? Умо­лять? Его губы скривились в усмешке. Что ж, он на время отдалится от нее и посмотрит, насколько ее хватит. Очень скоро именно она будет умолять его заняться с ней любовью!
Дни проходили, и Ксандрос видел, что Ребекка не умоляет его, не делает никаких намеков. Он вдруг поймал себя на мысли, что первый раз попал в такую странную ситуацию. Она была безупречно вежлива и мила с ним. Оставалась такой же безу­пречной матерью. Смотрела новости, а потом обсуждала их с ним. Если бы он принимал ее на работу, то был бы впечатлен. Но он не принимал ее на работу. Он хотел вернуть ее в свою постель!
— Ребекка, — начал он разговор однажды за завтраком перед тем, как поехать в греческое посольство. Он обещал послу, что придумает дизайн нового здания библиотеки.
Ребекка подняла на него глаза от тарелки. На нем был светлый костюм, а на волосах еще побле­скивали капли воды. Его оливковая кожа свети­лась здоровьем и энергией. Он был таким привлекательным…
— Да, Ксандрос?
— Так дальше не может продолжаться!
Она отставила тарелку.
— Что именно?
— Не строй из себя невинность, дорогуша! — Он поставил чашку с кофе на блюдце так, что фарфор предательски зазвенел. — Может, это такая игра? Ты проверяешь, насколько меня хватит? Ждешь, когда мое желание обладать тобой доведет меня до сумасшествия?
Ребекка сглотнула. У нее тряслись руки, и она молилась, чтобы он этого не заметил. Она должна быть сильной и уверенной в своем решении. Ей это необходимо.
— Я ни во что с тобой не играю, Ксандрос, — искренне ответила она. — Я тебе уже говорила, какими, по моему мнению, должны быть наши отношения. И свое мнение менять не буду, — она пожала плечами. — Мне жаль.
Ксандрос хотел с силой стукнуть кулаком по столу и сказать ей, что ни черта ей не жаль! И что ей вообще не должно быть жаль, потому что эту ситуацию можно в любой момент исправить. Но он видел ее спокойный и равнодушный взгляд и с тяжелым сердцем понял, что все очень серьезно.
Весь день он не мог