Осенняя рапсодия

и сообразил, в чем тут дело. Бабки-то близнецы, оказывается. И Настя ему что-то такое про них рассказывала… Он забыл просто. Когда Настя говорила, он вообще редко вслушивался в ее слова. Он на нее смотрел. Он ею любовался. Млел, как тетерев. Или как глухарь на токовище. Хотя нет, он лучше! Эти птички, когда влюблены, ничего не видят и не слышат, а он, выходит, видит очень даже хорошо. И все примечает. Настя, к примеру, когда что-то рассказывает, мило и смешно дергает уголком рта, и бровки поднимает, и глаза щурит или, наоборот, распахивает их удивленно. А когда улыбается, сбоку у нее кривой зубик виден. И про бабушек-близнецов она точно говорила, он просто мимо ушей пропустил.
– Да вы не пугайтесь, мы с Катей близнецы… – хрипловатым голосом подтвердил его догадку второй экземпляр, тот, который пил за столом кофе. – Даже и к старости смешной одинаковости не утеряли. Меня Дарьей Василь евной зовут. Папаша наш Алексеем Толстым был увлечен, вот и назвал нас Катей да Дашей. Так и ходим всю жизнь по мукам, стало быть. Да, Катюш? – повернулась она к сестре, держа чашку на весу.
– Да ну тебя, Даша… Какие у нас с тобой муки особенные? Не пугай человека…
– А вы что, из пугливых? – снова развернулась Дарья Васильевна к Олегу.
– Да вроде нет… – пожал плечами Олег, присаживаясь напротив нее за стол.
– А с Настюшей у вас что? Любовь-морковь? Или она пала жертвой вашего возрастного сорокалетнего кризиса?
Олег обалдело уставился на шуструю бабку, не зная, что ей ответить. Схамить нельзя, не то у него здесь положение. И отшутиться нельзя. Вдруг обидится? А может, скорчить из себя сильно оскорбленного? А что? Человек первый раз в дом пришел, неловко себя чувствует…
Неожиданно пришла на помощь Екатерина Васильевна, обернулась от плиты сердито:
– Перестань, Дарья! Чего ты напала на человека? Ляпаешь первое, что в голову взбредет. Тоже нашла время…
– Так я что? Я против него ничего не имею… – мило улыбнулась Олегу Дарья Васильевна. – Сейчас вот Ирка примчится, онато уж точно устроит ему допрос с пристрастием. Вы еще с мамой Настиной, я полагаю, незнакомы, Олег?
– Нет. Незнаком.
– Ага. Понятно. Что ж, сейчас и познакомитесь.
Обхватив Лизу одной рукой за худенькую попку, а другой прижимая к себе, в кухню вошла Настя, села на стул у окна, глянула настороженно через Лизино плечико. Девчонка цепко впилась ей в шею руками, спрятала лицо в предплечье, будто хотела срастись с Настей единым организмом. Екатерина Васильевна, нахмурив брови, спросила едва слышно, почти одними губами:
– Насть, ты что… Ты ей сказала?
Настя, прикрыв глаза, едва мотнула головой – нет, мол. Потом, вымученно улыбнувшись, спросила:
– Ну, как вы тут? Познакомились? Не успели еще наехать на человека? А то знаю я вас…
– Нет. Не успели. Только собрались, а тут и ты вошла, – спокойно ответила Дарья Васильевна, одним глотком допивая свой кофе. – Давай мне Лизочку, я пойду с ней погуляю. А вы тут делами скорбными займитесь… Лизок, пойдем гулять? – ласково провела она рукой по спине девочки.
Лиза дернулась от ее руки, выгнулась тельцем, еще сильнее пытаясь вжаться в Настю, промычала что-то капризно. Настя склонила голову, принялась нашептывать ей что-то на ушко, слегка покачивая, и Лиза ослабила хватку, спросила робко:
– Правда?
– Ну конечно правда! – громко проговорила Настя, округлив глаза. – Можешь вот и у бабушки Даши спросить! Белочка в том скверике каждое утро появляется! В одно и то же время! Спускается с дерева и бежит через дорожку! Ведь так, бабушка Даша? – обратилась она за подтверждением своей выдумки к Дарье Васильевне.
– А то! – хрипло-уверенно подтвердила старуха. – И орешки грызет, и песни поет, и изумруд кучами мечет! Все в лучших традициях! Пойдем, Лизавета, посмотрим! Может, и нам с тобой чего из тех изумрудов перепадет… А не перепадет, так хоть песни послушаем.
– А какие она песни поет?
– Ну, я не знаю какие… Народные, наверное… Во саду ли, в огороде.
– Ой, а я такую песню не слышала, чтобы про огород… Ее кто поет? Дима Билан? Или группа «Фабрика»?
– О господи, бедное дитя… – тихо вздохнула Дарья Васильевна, покачав головой, – не дитя, а жертва многоканальной телевизионной антенны… Пойдем, я расскажу тебе про русское песенное народное творчество. Хочешь?
Может, оно тебе больше понравится, чем творчество Димы Билана? Хотя я сильно сомневаюсь, конечно.
– Только не увлекайся, Дарья. Держи себя в рамках, – то ли шутя, то ли серьезно произнесла Екатерина Васильевна. – И словцо какое смотри не пропусти ненароком! Тоже народное. Увлечешься и брякнешь сгоряча соленую частушку, я знаю, как ты это можешь!
– Не боись,