Осенняя рапсодия

удивленно, пока она не повторила яростным шепотом:
– Пожалуйста, Олег… Давай Лизу к себе возьмем… Я прошу тебя, пожалуйста…
Нет, что происходит, в самом деле, объясните ему? Кончится это когда-нибудь или нет?!

Она давно уже проснулась, но открывать глаза не хотелось. Не от плохого субботнего настроения, а просто хитрое дамское притворство напало. Знала потому что – сидит парень на ковре у кровати, смотрит на нее, спящую. Очень хорошо смотрит. А что вы хотите? Под таким взглядом на любую тетку сонное притворство нападет. И кофе как вкусно пахнет – умереть не встать! Нет, надо открывать глаза, надо в очередной раз «удивляться» этому «кофе в постель». Главное – ногой не дрыгнуть ненароком. Опять он поднос с чашками на самый край кровати пристроил. В первое их утро именно так и вышло – проснулась, подскочила по привычке, сшибла поднос к чертовой матери. Коричневые разводы на ковре так и остались. А все потому, что непривычная она к буржуазным изыскам, чтоб кофе в постель. К женским утренним обязанностям по хозяйству привычная, а кофе Олег ей сроду по утрам не носил. Да она и не хотела особо. Жили и жили, как все супруги, исполняли обязанности. И ничего в этом плохого не видели. Чем плохо, когда человек живет и исполняет свои обязанности?
Чуть улыбнувшись и чуть дрогнув плечиком, она постаралась красиво проснуться, то есть слегка и по возможности грациозно вытянуться на подушках и медленно раскрыть глаза. И приятно удивиться его присутствию на ковре у кровати, и еще больше удивиться кофе и бутербродам с ветчиной на тарелочке. Или сегодня с сыром? Или с маслом и джемом? Вообще-то хотелось бы с ветчиной…
– О-ой… Привет… – хрипловатым спросонья голосом проговорила Марина, одновременно растягивая лицо в довольной улыбке. – Опять ты меня балуешь, юноша-искуситель…
– Марин… Я же просил, не называй меня больше юношей! Мне не нравится.
– Почему? – протянула она насмешливо, поиграв ресницами.
– Да звучит как-то нехорошо. Будто я не мужик, а пацан пятнадцатилетний, которого добрая мамаша к прачке для мужской науки пристроила.
– Я?! Это я – прачка?
Она села на постели, расхохоталась громко, но без обиды.
– Нет. Ты не прачка. Потому и не обзывайся! Хватит уже акцент на разницу в возрасте делать. Невелика и разница, между прочим.
– Ага. Десять лет – конечно не разница. А впрочем, я и впрямь больше не буду. Честное слово. Обещаю.
– Ну и умница. Давай завтракать. Видишь, я кофе сварил. Остыл уже, пока ты дрыхла.
Он ловко поднялся с ковра, опираясь лишь на ступни и вытягивая вверх рельефно вылепленный торс. Так, будто сидящая в нем пружина взяла и распрямилась сама по себе легко и непринужденно. И никаких усилий телу не стоила. Марина даже позавидовала слегка – ей вот так из «положения сидя» ни за что не подняться. Обязательно надо будет раскорячиться как-то, на корточки сесть, руками во что-то упереться. Что сделаешь – возраст не молодой, кости не девичьи. Однако подумалось ей об этом вовсе не с грустью. Наоборот, накатила волна смешного и совсем не подходящего случаю кокетства – а нас и таких, вроде того, любят, немолодых и не шибко гибких… Хотя насчет «любят» – это еще бабка надвое сказала. Кака така любовь, простите? Так, снизошла блажь на впечатлительного юношу. А ей так вообще без разницы. Ей не любовь, ей результат важнее. В бегстве от свеженького, но дурно пахнущего женского одиночества все средства хороши. А тут вон какое хорошее «средство» само собой подвалило! Послал вороне бог кусочек сыру. Вернее, кусочек релакса. Не всем так везет. Таблетка анальгина оказалась на удивление сладкой пилюлей. Не жизнь, а сплошная медово-молочная ванна после хорошего секса, да с кофеем в постель. Не всем, не всем так везет…
– Слушай, а ты чего в такую рань проснулся? Суббота же! – снова потянулась она, на этот раз по-настоящему.
– Не знаю. Я привык рано вставать. С армии еще.
– Ого! А ты и в армии служил?
– Ну да… А что в этом удивительного?
– Не знаю… Сейчас вроде никто особо туда не стремится. Все косят, платят, в институтах отсиживаются. Потом не знают, куда им податься с этим вымученным образованием.
– Нет. Я не косил, не платил и вымученно не отсиживался. Я сознательно в армию пошел. В ракетные войска. Решил на жизнь посмотреть. Да и с выбором профессии торопиться не хотелось.
– Ух, какой ты правильный! Молодец…
– Да. Я правильный. Мне так жить интереснее, понимаешь? Когда все правильно.
– А вот и не все у тебя правильно! Было бы гораздо правильнее, если б ты не со старухой связался, а нашел себе молодую девчонку!
– Марин… Ну я же просил! И ты только что обещала… Забыла, что ли?
– Да