Олег и к сорока годам был скорее маминым сыном, чем мужем для Марины, несмотря на брак длиною в двадцать лет и почти взрослую дочь Машу. А Марина превыше всего ценила долг и всегда делала так, как следовало, может быть, потому, что была очень хорошим юристом. Их семейная крепость рухнула в один день. Олег влюбился. И начала Марина все делать неправильно. Она сменила работу, имидж и даже любовника завела, да еще моложе на десять лет. Однако только теперь Марина почувствовала, как волшебно прекрасна эта быстротечная и многотрудная жизнь…
Авторы: Колочкова Вера Александровна
нашей родины. И все-таки! Зачем им с Машкой оно нужно, это опасное пограничное состояние? Нет, точно все бабы – дуры… Стоит их обласкать, они уж и на будущее всякие планы начинают строить.
– Ну вот, с прической мы справились, – довольно проговорила над ее ухом Саша. – Отлично получилось, между прочим. Класс. Все-таки есть у меня чувство образа…
– Посмотреть-то можно? – задвигалась Марина, пытаясь развернуть кресло к зеркалу.
– Нет! Погодите! Рано еще! Сейчас макияж будем делать!
– Да я одним глазком! – прохныкала Марина заискивающе.
– Нет. Потерпите. Это недолго…
– Ладно уж. Потерплю. Прямо издевательство какое-то над человеком.
– Ага… Над всеми бы так издевались… А вам Илья кем приходится? Он так за вас просил… Мне пришлось отзваниваться, чтоб очередную клиентку на более позднее время записать.
– А что, очередь большая? – преувеличенно заинтересованно спросила Марина, чтобы увести опасный диалог в сторону.
– Ну да… – явственно скользнули в голосе девушки горделивые нотки. – Я вообще одним из лучших мастеров в городе считаюсь… Да сами скоро увидите! Вам с этой стрижкой больше двадцати пяти не дашь! Обалдеете просто!
Марина хмыкнула, и сама не поняла от чего – то ли аванс на омоложение одобрила, то ли сильно в словах девушки усомнилась. Снова расслабившись и подняв лицо к солнцу, как молодой подсолнух, отдалась легким прикосновениям кисточек-щеточек. Ощущение было странным – одновременно щекочущим и аппетитно возбуждающим. Наверное, опасная эта штука – предвкушение предстоящего чуда собственного преображения. А вдруг преображение не состоится? Вдруг она настригла ей на голове невесть чего – ирокез какой-нибудь немыслимый?
– Ну, вот и все… – довольно проговорила Саша, отходя на два шага и любуясь своей работой. – Да погодите вы, пеньюар сниму…
Ловким движением сдернув с нее желтую полотняную тряпочку, она развернула кресло к зеркалу, и Марина глянула на себя настороженно…
Она даже не поняла поначалу, чье лицо увидела в зеркале. Уж точно не свое. Даже оглянулась растерянно – не стоит ли кто за спиной. За спиной стояла только улыбающаяся довольно Саша, да и то в некотором отдалении. Стало быть, это ее собственное лицо там, в зеркале? Но этого просто не может быть. Там девчонка какая-то. До боли знакомая. Лихие светлые вихорки приятного медового оттенка – под цвет глаз – красиво клубятся надо лбом, ушки чуть оттопырены, кожа светится матово и празднично, оттененная тихим румянцем, и губы блестят незнакомой округлой припухлостью. А еще – брови вразлет. У нее что, от природы такие красивые брови? Надо же… И шрамик на виске у девчонки трогательный. Удачно вписался в образ.
– Ну? Нравится? – не выдержав ее молчания, чуть обиженно спросила Саша.
– Не то слово…
Марина повертела осторожно головой, будто попыталась удостовериться в том, что в рамке зеркала находится именно ее лицо. Как-то не верилось, и все тут. Слишком уж хорошенькая девчонка в зеркале сидела. Молодая, кокетливая. Такие девчонки работу бумажную не пашут, по дому с уборкой не носятся, щи да котлеты на обед не готовят. Они другую какую-то жизнь ведут. Гламурную, тусовочную, телевизионную. Во! Точно! Утром по телевизору точно такую девчонку показывали, она музыкальную программу на молодежном канале вела…
– Надо же… – снова повертела она головой, с трудом привыкая к своему новому образу. – А я всегда считала, что моя прическа очень для меня съедобная… Средняя длина волос…
– Ну да, съедобная! – язвительно хмыкнула Саша. – Отвратительная была у вас прическа, а не съедобная! – И добавила менторским тоном: – Запомните раз и навсегда, не бывает у нормальных женщин средней длины волос! Они должны быть или короткими, или длинными, и все! Третьего не дано.
– Хорошо. Я запомню, – послушно покивала Марина.
Вообще, она бы сейчас согласилась со всем, что бы ей ни сказали. Все естественное сопротивление личности ушло в состояние первого шока, и она барахталась в нем, как барахтается в море заснувший и свалившийся с надувного матраса человек. Вот чего бы ему пугаться да барахтаться? Вода теплая, спокойная, очень даже приятная, и берег рядом, рукой подать, но дна-то под ногами нет!
– Ой, спасибо вам, Сашенька… – будто устыдившись своей невежливости, торопливо развернулась она к девушке. – И правда, здорово! Мне нравится. Непривычно только.
– Ничего. Привыкнете. К новому образу несколько дней приспосабливаться надо, – довольно улыбнулась ей Саша. – Первое время от зеркала шарахаться будете… Ну что, пойдем покажемся Илье?
– Ага… Пойдем…
Он тоже ее не узнал. Смотрел обалдело, пока она приближалась, хлопал длинными
