Олег и к сорока годам был скорее маминым сыном, чем мужем для Марины, несмотря на брак длиною в двадцать лет и почти взрослую дочь Машу. А Марина превыше всего ценила долг и всегда делала так, как следовало, может быть, потому, что была очень хорошим юристом. Их семейная крепость рухнула в один день. Олег влюбился. И начала Марина все делать неправильно. Она сменила работу, имидж и даже любовника завела, да еще моложе на десять лет. Однако только теперь Марина почувствовала, как волшебно прекрасна эта быстротечная и многотрудная жизнь…
Авторы: Колочкова Вера Александровна
ресницами. Потом произнес тихо:
– Ну, Сашка, ты даешь… Да у тебя и впрямь талант…
– Да ладно, сама знаю! – небрежно махнула рукой Саша, как фея, потерявшая интерес к сотворенному ею чуду. – Иди в кассу, оплачивай. Только там в обморок не падай, ладно? У нас тут все дорого…
Последнее обстоятельство, однако, Илью вовсе не смутило, потому что он тут же потащил Марину в магазин. Почти силой заволок. Непременно захотелось ему обрядить ее в модные джинсы. Девчонки-продавщицы натаскали ей в примерочную кучу штанов, и одни из них сели как надо. Марина сама это почувствовала, уж неизвестно, по какому принципу. Потому что джинсы вообще за одежду не признавала. А тут застегнула, посмотрела… Да, действительно, новый образ требовал, буквально настаивал именно на этой легкомысленной тряпочке! Чтоб с заниженной талией, чтоб щиколотка в облипочку. Как у той девчонки, музыкальной ведущей из телевизора. И нога в босоножке на шпильке выглядывала из-под этой джинсовой узости правильно и сексапильно. И захотелось спину распрямить, а грудь выпятить. Благо, что есть ей что выпятить. Правда, пришлось к этим джинсам еще и майку прикупить. Чтоб завершить образ.
– Ну вот, а ты за свой пуп боялась… – с удовольствием осмотрел ее Илья.
– Так его ж не видно! Видишь, майка как раз до пояса джинсов!
– Ну да, не видно. И не надо. Зато другое видно. Молодость, красоту, сексапильность. Сама-то как себя чувствуешь?
– Не знаю, Илья. Не поняла еще.
Лукавила, лукавила она конечно же, что «не поняла еще»! Все она прекрасно поняла и прочувствовала. В тот еще момент прочувствовала, когда продавщицы дружно начали величать ее «девушкой». А их, продавщиц, не обманешь. По их интонациям всегда слышно, как они эту «девушку» произносят – или искренне, или просто чтоб покупательнице угодить…
Пока шли домой, она, как флюгер, поворачивала лицо к каждой зеркальной витрине, загодя выпрямляя спину и выпячивая грудь. Сдавала экзамен самой себе. Чтоб не дай бог усомниться. А может, и не для того вовсе. Просто так себя рассматривала, ради удовольствия. Она ж на каникулах все-таки. На отдыхе перед трудной и одинокой жизнью. Отчего и не повеселиться на полную катушку?
Ни на какой пруд они в тот день не поехали. И к подруге на дачу тоже. Любовью занялись. Раньше она терпеть не могла это выражение – «заниматься любовью». Слишком пошлым казалось. А теперь ничего – занималась. Любовью. Причем с удовольствием. И сама себе удивляясь. Можно даже сказать, с упоением занималась. А самое главное, никакой пошлости в этом не присутствовало. И на зов мобильника, надрывный и наглый, оторвалась от этого занятия с неохотой, прошлепала голышом в прихожую, рванула сердито сумку на «молнии» – приспичило ж кому-то пообщаться, подождать не могли! Но, увидев имя в окошечке телефона, закричала радостно в трубку:
– Машенька, ну что ты мне не звонишь так долго? Я же волнуюсь, дочь! Ты почему трубку не берешь?
– Ой, да некогда, мам… – полился в ухо веселый Машкин голосок. – Ну чего я, на пляж мобильник таскать должна?
– Да хоть бы и на пляж! Ну как ты там? Расскажи!
– Все хорошо, мам! Отдыхаем на полную катушку. У нас тут компания такая хорошая подобралась… Я вчера со скалы вниз головой нырнула, представляешь? Не солдатиком, а вниз головой! По-настоящему! Так боялась, а преодолела!
– Машка, не смей больше этого делать… Слышишь? Один раз нырнула, и хватит! Это опасно, Машенька! Я прошу тебя, пожалуйста…
– Ну, заквохтала, курица Галина Бланка… Ты чего, мам? Мне в том году семнадцать исполняется, замуж пора, а ты все «не ходи – снег башка попадет…».
– Какой замуж, Машка? С ума сошла? Ты там с мальчиком познакомилась, да?
– Ага. Познакомилась. Не это не для «замужа», ты не бойся. Про «замуж» я так просто ляпнула, для общей картины моего взросления.
– А… Ну тогда ладно…
– Мам, а чего у тебя голос такой?
– Какой? – испуганно прохрипела Марина и чуть прокашлялась в сторону. – Обыкновенный у меня голос…
– Не-а. Не обыкновенный. Он у тебя какой-то… взволнованный. А папа дома, мам?
– Н… Нет… Папа не дома…
– А где он? Опять у бабушки?
– Да… Да, Машк, он у бабушки.
– Понятно… Ладно, я ей потом позвоню. А то у папы телефон все время отключен. Опять, наверное, забыл деньги на счет закинуть? Ждет, когда ты это сделаешь? Рассеянный с улицы Бассейной.
– Ага. Ты же знаешь нашего папу.
– Мам, у вас там все нормально?
– Да. Все нормально. Не волнуйся.
– Ну ладно. Меня ребята ждут. Мы в местный клуб намылились. Все, не скучайте там без меня! Пока! Целую!
– И я тебя целую, доченька…
Зажав телефон в горячей ладони, она тихо пошла в спальню, неся в себе ощущение
