Ошейник для невесты

она бросала подруге неизменное «Пока!» и отключалась, оставляя Лялю наедине со своими проблемами: одиночеством, утомительной малооплачиваемой работой и вечно ноющими многочисленными родственниками, которые, как и Маргарита, давно почувствовали в Ляле безропотную душу и теперь изводили ее требованием внимания и всяческих услуг.
Никогда, ни разу в жизни Ляля не отказалась выслушать Маргариту, отговорившись занятостью или головной болью, никогда не бросила трубку, никогда не послала Маргариту с ее проблемами куда подальше.
После неудавшейся свадьбы своей обожаемой девочки Маргарита Павловна была вне себя. Минут пятнадцать она, не переставая, ругалась как ломовой извозчик, поливая злодея-жениха, его хозяйку, эту змею подколодную, а также тот день, когда ей, Маргарите, в голову пришла мысль выдать свою девочку замуж. Она распушила всю прислугу — наорала на горничную, пригрозила сдать кухарку в милицию за то, что она якобы ворует продукты, и даже шофер, который от греха подальше удалился в гараж, стал всерьез подумывать об увольнении из этого сумасшедшего дома.
Аветика Ованесовича спасло от тайфуна с именем Марго только то, что он вызвался довезти Лолу и незадачливого жениха до дому, поэтому в данный момент отсутствовал.
Пенелопа лежала в углу дивана и тихо постанывала от стыда и унижения. Глядя на ее страдания, Маргарита Павловна чувствовала, что у нее разрывается сердце, а ведь она даже не могла утешить свою девочку, потому что у самой не было никаких душевных сил. И разумеется в трудную минуту она вспомнила о Ляле Кукушкиной — Это ужасно! — завопила Маргарита в телефонную трубку. — Это ни на что не похоже, это полный, окончательный разрыв!
Ляля на том конце провода предположила, что Маргарита разводится с мужем. Однако она не стала высказывать это предположение вслух, да Маргарита и не дала бы ей этого сделать.
— Все пропало, все, все рухнуло, это полный крах! — вопила Маргарита, и Ляля подумала, что ее предположения насчет развода были ошибочны, и что скорей всего лопнула косметическая фирма Маргаритиного мужа, в честь любимой супруги называемая «Марго».
Надо отдать должное Ляле, в самый первый момент она не испытала злорадства, как сделала бы любая нормальная женщина на ее месте, Ляле Кукушкиной Бог дал и вправду ангельский характер, хотя для какого черта он это сделал, видно, и сам не знал, потому что пользы Ляле от ее характера не было никакой, а только один вред.
— Бедная девочка теперь погибнет! — причитала Маргарита, и Ляля подумала, что Маргарита совершенно ополоумела от горя, и под девочкой понимает себя.
Она попыталась вставить слова утешения, но Маргарита снова не дала ей этого сделать.
— О, я этого не переживу! — вопила Маргарита. — Это такой удар, такой удар!
Бедная Ляля не знала уже, что и думать. В конце концов она решила покориться неизбежному и просто слушать, авось Маргарита опомнится и начнет говорить связно.
Слово за слово, выяснилась вся история про коварного жениха, который обманул все ожидания невинной Пенелопы, и втоптал в грязь чувства самой Маргариты Павловны.
У самой Ляли начальник с утра метал громы и молнии, грозил увольнением, соседка сверху забыла выключить кран с горячей водой, и теперь на кухне расползлось по потолку огромное ржавое пятно, и еще Лялина престарелая тетка сломала шейку бедра, и нужно было дежурить возле нее каждую ночь.
Но, разумеется, Лялины мелкие проблемы не шли ни в какое сравнение с несчастьем Маргариты. Изредка вставляя в гневный монолог Маргариты робкие реплики типа: «Ах, какой ужас!», «Ах, бедная девочка!» и «Как я тебе сочувствую!» Ляля напряженно раздумывала о своих делах.
Ее тетка живет близко от Лялиной работы, так что удобнее всего Ляле будет переехать на это время к ней. Она перестанет зависеть от капризов общественного транспорта, не будет больше опаздывать на службу, и начальник немного поутихнет.
С другой стороны, не нужно будет рассматривать пятно на потолке и мучительно размышлять, где взять денег на ремонт. Решив про себя, что не все так плохо, Ляля повеселела, и это ее настроение, очевидно, передалось Маргарите через телефон.
Маргарита бросила свое обычное «пока» и отключилась. Она чувствовала себе вполне способной утешить свою драгоценную Пенелопу.

— Это замечательное местечко, Лола-джан, — ворковал Аветик Ованесович, подруливая к бревенчатому зданию ресторана, — здесь так готовят бастурму — вах! Пальчики оближешь!
Ашотов делал одновременно три дела: управлял машиной, пожирал свою симпатичную соседку выразительными темными глазами и сжимал ее ручку свободной рукой.