Ошейник для невесты

Маргарита врезалась куда-нибудь на машине и хотела поинтересоваться, в какой подруга больнице, но не успела.
— Можешь себе представить, что устроил этот кобель? — орала Маргарита. — Он снова отправился с девкой в ресторан!
Ляля с облегчением подумала, что в аварию попала не Маргарита, а ее собака, но тут же стряхнула с себя остатки сна и сообразила, что у Маргариты не кобель, а сучка, и что она не имеет к происшедшему ни малейшего отношения.
— Повез свою девку в ресторан! — докладывала Маргарита. — Выбрал место подальше, за городом, думал, я не выслежу! Козел полорогий!
Ляля совершенно машинально отметила, что Маргарита ошибается, что полорогими бывают не козлы, а бараны, и снова ничего не сказала. Будь на ее месте любая другая женщина, она не преминула бы ехидно заметить Маргарите, что насчет рогов ей следовало бы проверить свою голову. Но у Ляли Кукушкиной, как уже говорилось, был ангельский характер, поэтому она ничего не сказала л продолжала слушать дальше.
Маргарита еще долго распиналась, как она застала мужа в ресторане в обществе какой-то подозрительной блондинки, как блондинка скрылась у нее из-под носа, но мужу она еще устроит веселенькую жизнь. Ляля так утомилась, что даже не могла вставлять нужные по смыслу реплики.
Наконец Маргарита успокоилась, бросила трубку, не попрощавшись, и крепко заснула, Ляля же долго ворочалась на узкой жесткой кровати, пробовала считать полорогих баранов и забылась тревожным сном только когда за окном пошли первые трамваи.

Этот вечер нанес серьезный ущерб репутации ресторана «Белый олень». Постоянные посетители ресторана, люди солидные и обеспеченные, ценили его в основном за царящую там атмосферу покоя и комфорта, и им, конечно, не могла понравиться бурная сцена, которую устроила Маргарита Павловна своему любвеобильному мужу.
Кроме того, что эта сцена нарушила их хорошо оплаченный покой, она вызвала сомнения в собственной безопасности. Многие проводили вечера в «Белом олене» отнюдь не в обществе законных жен, и то, как на их глазах досталось несчастному Аветику Ованесовичу, наводило на неприятные аналогии.
Как поется в популярной оперной арии, «сегодня ты, а завтра я»…
Администратор ресторана, кое-как утихомирив не на шутку разбушевавшуюся Маргариту Павловну, распорядился бесплатно подать на каждый столик по бутылке бордо (белого или красного, в зависимости от заказанных блюд), чтобы смягчить неприятное впечатление, оставшееся у клиентов, но вряд ли это ему вполне удалось.
В то время, как администратор, в не столь отдаленном прошлом успешно руководивший спецпрофилакторием ЦК, старался ликвидировать последствия скандала, один из официантов, отнеся на столик заказ, уединился в боковом коридоре, убедился, что за ним никто не наблюдает, и достал из кармана мобильный телефон.
Набрав номер, он вполголоса проговорил:
— Это Николай… Николай, официант из «Белого оленя».., да, совершенно верно.., я не могу говорить громче.., сегодня здесь была та женщина.., ну да, та самая женщина, что в тот вечер… вы просили меня позвонить, если я ее снова увижу.., хорошо.., у меня смена до двух часов, я буду ждать в своей машине. Темно-серая «тойота».
Спрятав телефон, Николай еще раз огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что за ним никто не следил.
Он вернулся в зал, к своей привычной работе, и был так оживлен и исполнителен, что вызвал одобрительный взгляд администратора, который был им прежде не вполне доволен и собирался уволить в конце месяца.
Оживление Николая было связано с возникшими у него большими надеждами. Ему удалось оказать услугу очень серьезному человеку, и тот дал понять, что скорее всего возьмет сообразительного официанта в свой личный штат. Придет конец унизительной беготне с подносами и грязной посудой, придет конец грошовым чаевым и выволочкам придирчивого шефа…
Закончив работу, Николай переоделся и вышел на служебную парковку. Его коллеги быстро разъехались, а он сидел в своей «тойоте», дожидаясь обещанной встречи. Наконец, когда все вокруг стихло и единственным звуком осталось негромкое гудение трансформатора неоновой ресторанной вывески, с шоссе свернул черный «опель».
Остановившись напротив «тойоты», «опель» пару раз посигналил фарами. Николай открыл дверцу, и рядом с ним сел высокий человек в дорогом кожаном плаще с меховым воротником. Взглянув на Николая холодными рыбьими глазами, он тихо спросил:
— Ты уверен, что это была та самая женщина?
Николай кивнул. Почему-то в присутствии рыбоглазого горло его перехватил спазм, и он не сразу смог заговорить.
Рыбоглазый начал задавать