Ошейник для невесты

фамилия дала название улице, а уже из этого названия Корней Чуковский создал имя своего знаменитого разбойника.
Судя по тому, как много машин было припарковано поблизости, спортивный зал Феликса Крошева явно процветал. Леня еле нашел место для своего железного коня.
Над эффектной, ярко подсвеченной вывеской «Спортивный комплекс Железный Феликс» Маркиз наметанным глазом заметил маленькую камеру видеонаблюдения.
Войдя внутрь, он с удивлением увидел контур металлоискателя, такой же как в аэропорту или перед входом в правительственное здание. Возле контура сидел, развалясь за маленьким столиком, здоровенный хмурый парень в «адидасовском» тренировочном костюме.
— Вы у нас первый раз? — довольно вежливо осведомился охранник. Интонация была не столько вопросительной, сколько утвердительной.
Леня прошел через контур, и тут же раздался громкий звонок.
— Металл из карманов выньте, пожалуйста, — по-прежнему вежливо попросил охранник.
Леня выложил из карманов ключи от дома и от машины и снова прошел через металлоискатель.
Прибор снова надсадно зазвонил.
Охранник поднялся и шагнул к Маркизу. Вблизи он оказался таким огромным, что Леня на его фоне невольно почувствовал себя Гулливером в стране великанов.
— Руки поднимите! — Слова охранника прозвучали как просьба, но в голосе уже не было прежней вежливости.
Маркиз беспрекословно повиновался. Великан ловко пробежал руками по телу посетителя, убедился, что при нем нет оружия и задумчиво уставился на металлоискатель.
— Сломался, что ли… — Он почесал коротко стриженный затылок мощной пятерней, и эта процедура помогла:
— Ногу поднимите!
Маркиз понял его мысль. Он поднял ногу, так чтобы ботинок прошел через контур прибора, и тут же раздался тревожный звонок.
— Ясно, — охранник осклабился, довольный тем, что сумел самостоятельно разгадать загадку, — у вас ботинки гвоздиками подбиты, вот прибор и реагирует на этот металл.., проходите, пожалуйста!
Леня забрал со столика свои ключи и вошел в гостеприимно раскрывшуюся перед ним дверь.
Огромное помещение спортзала терялось вдали, как вокзальный перрон. По сторонам от центрального прохода работали на тренажерах десятки людей, по большей части, конечно, мужчин, хотя молодые спортивные девушки тоже попадались.
Слева трое поджарых парней лупили боксерские груши, за ними плечистый смуглый атлет с хриплым выкриком поднимал штангу. В глубине зала Маркиз увидел боксерский ринг, вокруг которого собралось несколько человек, свободных от занятий. По рингу передвигались двое блестящих от пота мужчин, время от времени обмениваясь ударами.
— Вы хотите к нам записаться? — раздался рядом с Леней низкий хрипловатый голос. Маркиз обернулся и увидел худого высокого мужчину с полотенцем на плечах. — Вам это очень не помешает. — Мужчина окинул Ленину фигуру оценивающим взглядом профессионала.
— Я хотел бы поговорить с Феликсом, — негромко проговорил Маркиз.
— По какому вопросу? — Голос мужчины стал холодным и настороженным.
— Я могу сказать это только ему самому… — И еще тише Маркиз добавил:
— Я от Клавы.
— От Клавы? — Мужчина поднял брови. — И как она поживает?
— Он поживает хорошо, — ответил Маркиз, — смотрит бокс, протирает бокалы, базарит с клиентами.
— Ну-ну, — хмыкнул мужчина и пошел в глубину зала, сделав Лене знак следовать за собой.
Подойдя к боксерскому рингу, Ленин провожатый окликнул полноватого плечистого мужчину в оранжевой футболке с надписью «Семинолы»:
— Феля, к тебе тут пришли.., от Клавы.
— Ноги, ноги сгибай! — крикнул «семинол» одному из боксеров и повернулся к Маркизу:
— Я Феликс. Чем могу помочь?
Леня вынул из кармана листок с рисунком — два сцепившихся в смертельной схватке паука — и показал его Феликсу.
Лицо Крошева, только что казавшееся вежливым и доброжелательным, мгновенно изменилось.
Подбородок отвердел, скулы резко выступили, глаза загорелись яростным огнем. Он надвинулся на Маркиза, схватил его за лацкан и прошипел с ненавистью:
— Все не можете меня в покое оставить? Мы ведь вроде уже обо всем договорились! Что вам еще нужно?
За спиной Маркиза тут же оказался его провожатый. Он схватил Леню за руку и резко завел за спину. Охнув от резкой боли, Леня с трудом проговорил:
— Феликс, Феликс! Я же сказал — мне дал этот адрес Клава! Я вовсе не от «пауков»!
— Правда, что это я, — Феликс смутился, лицо его смягчилось, — не посмели бы они прямо сюда… Прости, очень уж у меня с ними трудные были разборки… Леха, отпусти его!
Леня растирал руку, а Феликс посматривал