Ошейник для невесты

в драгоценностях екатерининской эпохи, в изысканных украшениях стиля ампир, в серебре Фаберже.
Мюллеры были из настоящих петербургских немцев, которые когда-то были очень многочисленной общиной в северной столице. В конце тридцатых годов практически всех оставшихся в Ленинграде немцев выслали. Иван Карлович, совсем еще ребенок, оказался со своей матерью в Каракалпакии.
Эльза Карловна не перенесла тяжелого климата мертвых соленых степей и умерла от лихорадки, а маленького Ваню взял к себе ее сосед по ссылке, одинокий старик, замечательный ювелир. Старику понравился смышленый аккуратный мальчик, и он занялся его обучением.
Мюллеры были из настоящих петербургских немцев, и с настоящей немецкой пунктуальностью маленький Ваня перенимал у своего старого опекуна тайны сложной и древней профессии ювелира. С тех пор прошло больше шестидесяти лет, и все эти годы Иван Францевич создавал свою безупречную репутацию.
Леня остановился возле двери, по старинке обитой вишневым дерматином, и нажал кнопку звонка.
Последние годы Иван Францевич не покидал свой дом, принимая немногочисленных клиентов у себя в кабинете. Он жил вдвоем со своим бессменным телохранителем Парфенычем, который выполнял по совместительству обязанности повара, камердинера и секретаря.
Звонок затих, и через полминуты негромко щелкнула заслонка глазка. Парфеныч, человек старого закала, не доверял новомодным изобретениям вроде видеокамер и дистанционных моторов.
Разглядев и узнав Маркиза, он загремел запорами.
Дверь распахнулась, и Леня, которому прежде уже приходилось бывать в квартире ювелира, в очередной раз поразился толщине мощной бронированной двери, количеству необычных и чрезвычайно надежных швейцарских замков и еще больше — стражам Ивана Францевича — Парфенычу, седому и морщинистому, но при этом сильному и подвижному, как тигр, и огромному псу, кавказской овчарке по кличке Шторм, чьи оскаленные желтые клыки и грозный взгляд сделали бы честь даже льву.
— Здравствуй, Леня, — проговорил Парфенья, закрывая за гостем дверь, достойную самого надежного банковского сейфа, — оружия при себе, надеюсь, не носишь?
Шторм при этих словах чуть заметно обнажил клыки, как бы поддерживая реплику хозяина.
— Вы же знаете, Парфеныч, я оружия не уважаю, — ответил Леня, подняв руки.
— Ну и правильно, — Парфеныч тем не менее быстро и ловко обыскал посетителя и кивнул, — ну проходи, Иван Францевич ждет.
Леня прошел знакомым коридором и оказался в кабинете ювелира.
Никакого евроремонта, тяжелая старинная мебель из красного дерева, несколько темных картин на стенах и сам Иван Францевич, такой же старомодный и надежный, с редкими прядями седых волос, аккуратно разложенными по желтоватому черепу.
— Здравствуйте, молодой человек. — Ювелир вежливо приподнялся.
Он прекрасно знал Ленино имя, но искусственно сохранял известную дистанцию. Он вообще не любил фамильярности и чопорно держался даже с хорошо знакомыми людьми.
— Присаживайтесь, — старик указал на глубокое кожаное кресло, — не желаете ли кофе? Парфеныч принесет!
— Нет, благодарю вас.
Сочтя, что приличия соблюдены, ювелир наклонился, приблизив лицо к своему посетителю, и заинтересованно проговорил:
— Вы сказали, что можете мне сообщить кое-что интересное об одном старинном бриллиантовом гарнитуре?
— Да, вот об этом. — Леня положил на стол газету с фотографиями.
Иван Францевич неторопливо выдвинул ящик стола, достал оттуда ювелирную лупу в черной черепаховой оправе, вставил ее в глаз и внимательно уставился на фотографию.
Леня молча ждал. В кабинете царила глубокая тишина, густая и вязкая, как темное лесное болото. Только иногда раздавался чуть слышный треск рассыхающегося дерева.
Наконец ювелир распрямился, вынул из глаза лупу и внимательно посмотрел на своего молодого посетителя.
— Ну и что? — проговорил он наконец, выдержав долгую многозначительную паузу.
— Что это за коллекция? — спросил Леня. — Какова ее история? Кому она принадлежит сейчас?
— Слишком много вопросов. — Иван Францевич поморщился. — Для чего вам эта информация? Учитывая вашу профессию…
— Что вы! — Леня приподнялся в кресле. — Вы подумали.., да нет, у меня ничего подобного и в мыслях не было! Дело совсем в другом.., и весь вопрос упирается в теперешнего владельца. Если это криминальная личность…
— Нет, — прервал его ювелир, — это вполне приличный человек.., насколько вообще современные богатые люди могут быть приличными людьми.
— Тогда у меня есть доказательства того, что владельца кинули.., обманули, —