Ошейник для невесты

в подъезд, Лола остановилась, потому что в сумраке подъезда ей стало как-то неуютно. Глаза после яркого света, царившего на улице, в первое время плохо видели, и Лоле показалось, что за ней в подъезд просочилась смутная тень, от которой веяло мраком и холодом. Лола тут же взяла себя в руки и отмахнулась от этой мысли, тем более что глаза привыкли к полумраку, и она увидела, что в подъезде никого нет.
— Это нервы, — сказала она Пу И, — вот ты же ничего не чувствуешь…
Пу И немедленно попросился на руки, но Лола не придала этому большого значения. Они не стали пользоваться лифтом, а поднялись на четвертый этаж пешком. Когда Лола нажала кнопку звонка, за дверью раздался квартет из лая. Дверь открылась, и Лола с Пу И попали в объятия четырех американских бульдогов — толстячка Черчилля, Трумэна, Рузвельта и Эйзенхауэра — самого среди них обаятельного. Бульдоги весело прыгали, становились лапами чуть не на плечи Лоле и все норовили достать Пу И, Лола еле успела спрятать его под мышку.
— Ну хватит, хватит! — раздался голос Анны Сергеевны. — Будьте с гостями повежливее, успокойтесь, мальчики!
И бульдоги послушно уселись на пол, стуча хвостами.
— Пройдемте в комнату, дорогая! — приветливо улыбнулась хозяйка. — Что у вас случилось, что вы так настойчиво просили о встрече?
Лола уловила нотки недоумения в голосе Анны Сергеевны и с совершенно необъяснимым злорадством подумала, что сейчас она еще больше удивит хозяйку бульдогов. Да не только удивит, а еще и поразит, смутит, уличит и заставит серьезно задуматься.
Лола отметила про себя, что в этот раз хозяйка не предложила ей кофе — что ж, так даже лучше, разговор будет более официальным.
— Помнится, в прошлое свое посещение, — начала Лола самым светским тоном, — я видела у вас старинную книгу.., вы еще запретили мне ее трогать…
Она помолчала, давая Анне Сергеевне собраться с мыслями, и продолжала:
— Но я все же успела разглядеть в этой книге один рисуночек.., изображение старинного бриллиантового гарнитура Хомутовых, который считался пропавшим в годы гражданской войны и совершенно неожиданно всплыл недавно в частной коллекции…
— Я знаю, что эта за коллекция, — спокойно сказала Анна Сергеевна, — я многое знаю…
— Но не все, — полуутвердительно сказала Лола, — про этот гарнитур вы не знаете самого главного. Вы сказали, что хорошо знаете коллекцию, а хорошо ли вы знаете ее владельца?
Анна Сергеевна усмехнулась, но ничего не сказала.
— Возможно, вы были знакомы так же с ювелиром, который работал на владельца этой богатейшей коллекции, — продолжала Лола, как ни в чем не бывало, — это некий Роберт Штерн.
И ничего не случилось, Анна Сергеевна не стала рвать на себе волосы и плакать, она даже не изменилась в лице.
— Думаю, что вы хорошо его знали, — продолжала Лола, — я не оговорилась, именно знали, а не знаете, потому что Роберт Штерн умер, вернее, его недавно убили…
По лицу хозяйки промелькнула легкая тень, но она снова промолчала.
— Бьюсь об заклад, что вы сейчас решаете про себя проблему — пристрелить меня или отдать на съедение своим бульдогам, — усмехнулась в свою очередь Лола, — так вот, не нужно делать ни того, ни другого. Поверьте, я пришла сюда вовсе не для того, чтобы вас шантажировать или пугать!
— Вряд ли у вас это получилось бы, деточка, — процедила Анна Сергеевна, — ибо не родился еще тот человек.., впрочем, я рада, что вы это понимаете…
И тут на минуту из-за любезной приветливой мины глянуло на Лолу совсем другое лицо — сухое, жесткое, с твердо сжатыми губами.
«Надеюсь все же, что она хотя бы поддастся обычному женскому любопытству и не станет убивать меня сразу, а выслушает, что мне известно», — в тревоге подумала Лола, ей очень не понравился взгляд хозяйки бульдогов.
— Знаете, Анна Сергеевна, — сказала Лола, повинуясь порыву, — вы не та женщина, с которой нужно ходить вокруг да около. Один человек видел вас сегодня.., ну вы сами знаете, в чьей квартире. Он сам оказался там случайно, так вот он видел, как вы реагировали на то, что там увидели. Он посоветовал мне объясниться с вами напрямую, сказал, что вы — сильная волевая женщина. В общем, мы с вами можем помочь друг другу.
— Вот как? — Анна Сергеевна подняла брови. — Пока я не вижу, каким образом…
— Как близко вы знакомы с Валентином Крыловым? — быстро спросила Лола. — Можете вы снестись с ним как можно скорее? Поверит ли он вам, если вы сообщите ему совершенно вопиющие вещи?
— Допустим… — протянула Анна Сергеевна, внимательно глядя Лоле в глаза, — допустим, что я связана с ним близко.
Лола достала фотографию, на которой была изображена дочка Жоры Кабана, потом другую, где было только увеличенное