Осколки.

уверенно:
— Да, милорд, однако… Как установил Мастер, в той же крови могут оставаться частички яда, но пока человек живет, он сам сможет бороться и победить болезнь. Победить окончательно… А если просто накормить больного моим снадобьем, и он умрет, не могу поручиться, что в его теле не останется следов яда. Поэтому Мастер прав: пока мы не можем быть уверены, мы вынуждены быть жестокими.
Льюс болезненно выдохнул:
— Вы понимаете, к чему это приведет? Люди будут протестовать, возьмутся за оружие… Начнется война.
— Если вы будете тверды, милорд, жертвы будут минимальны. Капитан, несомненно, окажет вам всяческое содействие в организации требуемых действий, но Егеря в город не войдут.
— Но…
— Просто не смогут: у вас свой долг, у них свой. Впрочем… Если трудности станут слишком большими, я, так и быть, кое в чем помогу.
— Что вы имеете в виду? — Глаза герцога сверкнули надеждой.
— Я могу определить, есть в теле человека яд или нет. С большой степенью уверенности.
— Но это же меняет дело!
— Только учтите, милорд: я не бесконечен. Помните, сколько сил у меня отняло ваше лечение?
Он слегка замялся, признавая справедливость моих слов.
— Да, я смогу осмотреть большое количество людей и, возможно, часть из них можно будет безбоязненно захоронить в море, не преступая традиции. А что делать с теми, кто не смог избавиться от яда? Вы не боитесь, что разделение на «достойных» и «недостойных» вызовет еще большие разногласия среди горожан?
Льюс закинул голову назад, с отчаянием глядя на цветущую сливу.
— И как же поступить?
— Решайте, милорд. Я не буду ни настаивать, ни возражать против любого развития событий. Но если это как-то сможет вам помочь… Почему бы не распространить среди людей новую традицию?
— Какую же?
— Пустите слух, что пепел, развеянный над морем, быстрее станет частью вод и скорее поможет душам умерших обрести покой. Как правило, именно в такие глупости верится легче всего. К тому же… Насколько понимаю, снадобье госпожи Нэнии вызовет довольно мучительную смерть, и лучше предложить горожанам безболезненно и покойно уйти из жизни… Можно даже устроить что-то вроде праздника. И семьям тех, кто согласится с положением вещей и примет свою участь, следует выплатить какую-нибудь сумму. Не в ущерб казне, разумеется. Правда, возникнет риск выдачи здоровых за больных, чтобы обогатиться, но… Тут уж вы справитесь, милорд. Не так ли?
Взгляд герцога меня испугал, но только в первое мгновение, пока я не понял, что в серых глазах сияет счастье:
— Вы… Вы… Это самое верное решение из всех! И оно не станет губительным для города. Я не знаю, как и чем мне благодарить вас за… Нет, такую помощь невозможно оценить!
— Совершенно верно, милорд. Потому я и не беру денег за свои услуги. Разве что, вы примете меня в своем доме, когда мы снова окажемся в одном городе. Согласны?
— С радостью! — Заверил Льюс. — И все же… Как вам все это удается?
— Что именно?
— Находить спасение там, где его не было?
— Наверное, я просто люблю жизнь, милорд. И очень сильно ее ценю.
— Я немедленно распоряжусь о том, что вы посоветовали… Уверен, все получится!
Щеки Магайона горели румянцем азарта, который невольно передался и лекарке. Во всяком случае, когда герцог предложил ей вместе отправиться раздавать указания, женщина согласилась с таким рвением, что Хигил помрачнел окончательно.
— Не переживайте, капитан: она никуда от вас не денется, — я попробовал вернуть Егерю бодрое расположение духа, когда парочка, окрыленная общими целями, покинула дворик.
— Угу. Уже делась, — хмурый взгляд в одну точку.
— Вот что, капитан, я вам скажу… Увлечения могут сменять друг друга хоть каждый день, а привязанность остается надолго. Иногда на всю жизнь. Упадет она в объятия этого молодого человека или нет, в сущности, нестрашно: они могут пройти вместе только несколько шагов по дороге Судьбы, но потом пути неизбежно разойдутся. А вот вам с Нэнией, похоже, идти вместе еще долго.
— Думаете? — Печаль никуда не делась, но приобрела более светлый оттенок.
— Пока вы этого сами будете хотеть, вы будете рядом. Устанете друг от друга, что ж, такова Судьба. Но пока она ведет вас по одному пути, пользуйтесь моментом!
Хигил провел загорелыми пальцами по бороде.
— Мне никогда не сравняться с милордом или вот с вами по части словесных баталий, а женщины любят, когда им говорят красивые вещи.
— Но еще больше они любят эти самые красивые вещи держать в руках… Если хотите, я поговорю с ней. Хотите?
Капитан задумался, взвешивая «за» и «против» моего щедрого предложения.
— Знаете, Мастер… Не надо. Я справлюсь. А то получится,