Осколки.

обращай внимания.
— Не ерунда! Пойдем-ка в дом. А ты, — недвусмысленный приказ собаке, — оставайся здесь. И не ворчи! Схожу с тобой на прогулку, обязательно схожу! Только позже.
Пес, вынудивший хозяина на щедрое обещание, вильнул хвостом, исчезая в кустах, а я последовал за Вигом в «летнюю» гостиную — комнату, одна из стен которой раздвигалась наподобие ширмы, соединяя дом и сад в единое целое. Очень мило, кстати: нужно будет так оборудовать собственный дом. Когда Наис в него переберется. ЕслиНаис в него переберется…
Вигер принес с кухни ковшичек и разлил по чашкам ароматную темную жидкость. Не скажу, что мне нравится вкус авака — зерен южного кустарника, которые собирают, обжаривают, мелко перемалывают и варят в кипящей воде, но считается, что сие зелье дарит бодрость духу и телу, а спорить с мнением общества мало кому с руки. Вот и я давлюсь и кривлюсь, но пью. А мой друг, напротив, находит в поглощении этой гадости настоящее удовольствие.
— Так почему ты вернулся раньше срока?
— Подумаешь, раньше! Всего на один день.
— Который ты должен был с пользой провести на природе, — строго подытожил Виг.
— С пользой, без пользы… У меня вся эта природа уже знаешь, где стоит? Под самым горлом. Надоело.
— Ты не помирился с Наис?
— А почему я должен был…
Внезапная догадка заставила меня оборвать фразу на середине. Неужели?
— Ты ей сказал?
— О чем? — Вигер пытается идти на попятный, но слишком поздно.
— Обо всем! Сгустил краски, признавайся? Иначе Нэй не приехала бы.
Обрадованное переспрашивание:
— Так она все-таки приезжала?
— Да!
— И чем же ты недоволен?
— Всем!
На всякий случай Виг переползает по стулу в сторону, чуть более удаленную от того места, до которого я могу дотянуться.
— Я думал…
— Правда? И как долго?
— Рэй, в самом деле… Это был такой чудный момент для примирения!
— Да уж, чудный.
— Разве нет? Любящая жена, поспешившая к недомогающему мужу — чем не сюжет для сказки со счастливым финалом?
— Сказка…
Я опрокинул в рот все содержимое чашки, чтобы вкусом авака забить горечь мыслей. Хотя бы на несколько минут.
Вигер присматривался ко мне с опаской, причем боялся, как предполагаю, больше не за целостность собственной челюсти, а за мое душевное равновесие.
— Случилось что-то плохое?
— Да.
Лаконичность ответа моего друга не удовлетворила:
— Что именно?
— Неважно.
— Рэй, посмотри на меня, пожалуйста!
Я нехотя поднял глаза, встречая серый и мягкий, как пепел, взгляд.
— Что случилось?
— Да так… Безделица одна.
— Безделица тебя бы не огорчила, — разумно заключил Виг. — Учти, я не отстану, пока не узнаю достаточно, чтобы…
— Чтобы натворить еще больших бед? Знаю.
— Рэй, да что стряслось?
— Сказано же: безделица! Она должна была произойти. Однажды. Но я рассчитывал, что все случится несколько позже, чем случилось.
Я вышел на террасу и оперся об ажурную решетку ограждения.
— Все плохо, да? — Робкий вопрос.
— Угу.
— Послушай… Извини. Я не хотел.
— Знаю.
Ладонь Вига неуверенно легла на мое плечо.
— Понимаешь, мне… Я так не могу.
— Как?
— Когда я смотрю на тебя и Наис, я всегда вспоминаю Ланну и то, как мы были счастливы.
— И хочешь осчастливить нас?
— Ну… Вроде того.
Я повернулся к Вигеру лицом.
— Не надо, хорошо?
— Извини, — он огорченно опустил глаза.
— Я никого не виню, пойми. Мне нужно было совсем немножко времени, чтобы… А, да о чем теперь говорить!
— Рэй…
— Все, забыли. Собственно, я пришел к тебе по делу.
— А именно?
— Во-первых, хотел спросить, завершено ли дознание по поводу пожара.
— Завершено, — кивнул Вигер. — Я распоряжусь, чтобы тебе предоставили отчет.
— Если можно, прямо сегодня: я собираюсь заглянуть в Приют.
— Договорились. Что-то еще?
— Во-вторых, хочу узнать, кто занимался делом тех детей, с рынка.
— Как и полагается, Служба опеки.
— А конкретно?
— Dan Рагин.
Старый приятель отца? Замечательно: не будет проблем с расспросами.
— Тогда отправлюсь прямо к нему.
— Ты, в самом деле, чувствуешь себя хорошо?
Все никак не хочет поверить в мое душевное здоровье. Правильно, кстати, делает: на душе у меня самые настоящие сумерки. То есть, наиболее подходящее состояние для работы.
— Не беспокойся. Все хорошо.
— Дядя Рэй!
Счастливая рожица, до боли напоминающее лицо ре-амитера. Кулачки, протирающие сонные глаза. Кружевная рубашка, на локоть длиннее, чем рост шестилетней девочки.
Подхватываю Лелию на руки: