Осколки.

спину.
— Уверен?
— Как никогда.
— Но… Откуда? Почему? Каким образом это могло произойти?
— Не знаю. Пока не знаю.
Я присел на край стола, растерянно потирая пальцами лоб. Каллас напряженно молчал, обдумывая услышанное. Молчал и оставался неподвижным так долго, что можно было забыть о его присутствии в кабинете.
— Это?..
— Моя вина.
— Но ты же сказал, что не знаешь?
— Сказал. Но кто кроме меня отвечает за безопасность города в этой части? Никто. Значит, я виновен в появлении безумца. Я один.
— Рэй…
— И пока я не отловлю и собственными руками не прикончу эту тварь, не смогу спать спокойно. Все происходит слишком быстро, Калли. Слишком. Мне не хватает времени подумать. У меня было всего несколько часов сегодня, но… Я так ничего и не придумал. Нужно взять ноги в руки и тупо обыскать весь город. Каждый дом. Каждый клочок земли. Если понадобится, я прочешу и всю долину Лавуолы, но найду убийцу. А тебя хочу попросить: если возможно, продержи выходы из города закрытыми подольше.
— Сделаю, как просишь. Но почему ты решил, что они уже закрыты?
— Потому что вчера произошло то, чего не происходило полторы сотни лет: жизнь Стража оказалась под угрозой. Если добавить к этому неудавшееся покушение на Навигатора, причина для блокады становится неоспоримой.
Ра-Дьен улыбнулся, расслабляя желваки на скулах.
— Верно. Руала поддержала мое предложение, несмотря на сопротивление Совета.
— Было много возражений?
— А ты как думаешь? Близится время Конклава Торговых гильдий, а мы собираемся закрыть порт! Не представляешь, как визжал по этому поводу Тавари!
— Почему же, представляю. Как поросенок, которого режут.
— Еще хуже! — Каллас брезгливо сморщился, видимо, вспоминая перепалку. — Но Ее Величество заявила, что одобряет суровые меры. Хотя бы до той поры, пока Страж не вернется к исполнению своих обязанностей.
— Ага, давай посчитаем, когда это произойдет: если следовать правилам, сначала мне нужно полностью оправиться от ран, потом спешно начать подыскивать новый «панцирь», потом заниматься его обработкой, потом притираться к нему, поскольку без этого невозможно двигаться дальше… Месяца два уйдет. Если все будет получаться легко и просто. А за это время извизжится не только dan Тавари, но и вся Торговая гильдия скопом. Не говорю уже, сколько потеряешь лично ты… Готов идти на жертвы?
Ясные глаза посмотрели на меня с легким укором:
— Если бы не был готов, не ввязывался бы в драку.
Вот как? Неужели мое благополучие для Калли важнее выручки? Не верю. Просто он очень хорошо умеет считать и понимает: от Стража, в полной мере исполняющего свои обязанности, больше доходы, чем от выгодно проданной партии железной руды из халисских копей. Но если он не прочь принести жертвы, то я намерен действовать иначе.
— Возможно, тебе не придется что-либо терять.
Недоуменно взлетевшие вверх брови.
— Я уже сейчас могу действовать.
— Но…
— Мне необходимо только одно: чтобы никто не путался под ногами. Этого можно добиться?
Ра-Дьен куснул губу.
— Все можно, если действовать осторожно… Я подумаю. А пока… Руала желает видеть тебя. Вечером. На приеме.
— Тащиться во дворец? Бедному раненому человеку? Издевательство!
— Я пришлю за тобой карету.
Возмущенно фыркаю:
— Присылай уж сразу похоронную!
— Такими вещами не шутят, Рэй.
— Королевский прием меня добьет, Калли, чем хочешь, поклянусь!
— Приглашены немногие. Только избранные. К тому же… Там будет твоя супруга.
Наис. Будет. Там. Разве мне нужен другой повод, чтобы прийти? Не нужен, и dan Советник, хорошо изучивший мои слабые стороны, беззастенчиво пользуется своими знаниями.
— Но мне надо еще послать за новым костюмом…
— Я захватил с собой все, что нужно.
— Заранее знал, что соглашусь?
— Ты же умный парень, Рэй, а поступки умных людей можно предсказать.
Разочарованно вздыхаю:
— Поэтому мне всегда хотелось быть дураком.
Каллас покачал головой и попытался подняться на ноги. Не получилось, и я протянул ему руку, предлагая помощь. Которая была принята с некоторым удивлением, но без промедления.
А уходя, Ра-Дьен обернулся и сказал:
— В следующий раз, когда захлестнут чувства, вспомни мои слова, Рэй: тобой никто не сможет владеть. Просто потому, что не поймет, кем владеет.
Да уж, трудно понять! Сокровище непомерное! Бросил бы все, к ххажьей матери, уехал бы в поместье, заперся от мира и…
— О чем говорили?
Любопытство Олдена не знает границ. В отличие от моего терпения.
— Любезный мой приятель, позволь попросить о небольшом