Осколки.

Когда твоей заботе поручают не пядь земли, не город и даже не страну, а целый мир, появляется законный повод для гордости. Когда в твои руки попадают черепки сосуда чужой судьбы, возникает непреодолимое желание сложить из них новый, лучше прежнего. Доброе слово сглаживает острые грани, суровое — скалывает выступающие края, мозаика вновь сотворенных путей растет и ширится, не предвещая странникам бед и напастей. Но если увлечься игрой на поле жизни других, рискуешь не заметить, как от твоей собственной останутся одни лишь осколки…

Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна

Стоимость: 100.00

отдать должное верзиле: почувствовав блок, он не попытался высвободится, а перехватил левый топор и ударил граненым зубом обуха. Мне в бок. Точнее, туда, где только что был мой бок: я извернулся, делая шаг в сторону, пропустил удар и, когда лезвие пронеслось мимо, подцепил свободным концом посоха вторую бородку. Все, дело сделано: оружие поймано, остается только грязный, запрещенный во всех дуэльных кодексах удар в промежность, и мой противник, охнув, на некоторое время перестает представлять собой угрозу.
— Достаточно? Или повторить?
Не знаю, что еще удумал бы Хозяин Двора, но из-за спин не дождавшихся потехи «возчиков» прозвучало спокойное, несколько насмешливое:
— Ни к чему это, светлый dan: так всех бойцов хороших из строя выведете смеха ради. А некоторым потешникам нужно бы научиться раскидывать мозгами, раз уж до правления допущены.
Брюнет капризно закатил глаза к небу, а тот же голос продолжил:
— Не откажетесь войти в дом, dan Ра-Гро? Мой сын был не очень-то любезен, потому придется мне побыть здешним хозяином.
Живой коридор, мигом образовавшийся из «возчиков» вел к крыльцу, на котором стоял… давешний торговец рыбой.
Антреа, квартал Костяных Клинков,
четвертый час ночной вахты
— Что предпочтете: вино, эль, воду с ледника, авак?
— Сейчас и здесь — ответы на вопросы.
Я пристроил шпагу на коленях, мысленно поблагодарив богов, которые до настоящего часа не заставляли ее покидать ножны, а заодно вознес мольбу, чтобы все так и оставалось до истечения ночи.
Мой рыночный знакомец (оказавшийся прежним Хозяином Двора, несколько лет назад передавшим бразды правления единственному сыну) хмыкнул:
— А вы разборчивы, светлый dan… Что ж, извольте спрашивать, а я уж постараюсь ублажить ваше любопытство.
Спрашивать… Кому-то это действо может показаться простым и не стоящим долгой подготовки, но я знаю совершенно точно: прежде, чем задать вопрос, нужно представить себе, какой ответ получишь. Собственно, если представил, иногда отпадает необходимость спрашивать, что бережет силы и время собеседников. Вот и мне, по вдумчивому размышлению, было известно все. Почти все факты, на основании которых я обязан предпринять и осуществить строго определенные действия. А прочее… Оно, как правильно заметил беловолосый Ликкет, годится только для ублажения такой несносной черты характера, как любопытство.
— Начнем с главного: вам знакома эта вещь?
Многострадальный веер, путешествующий со мной этой ночью по всему городу, подставил свои шелковые бока яркому свету масляных ламп.
Ювис, нынешний Хозяин Двора Вольного Извоза, оживился:
— Ой, какая прелесть! Можно взглянуть поближе?
— Не трогай, — отец легонько шлепнул сына по жадно растопырившимся пальцам.
Меня семейные выяснения отношений интересовали мало:
— Итак?
— Нет.
— Уверены?
— Вполне.
— И никто из подчиненных вам…
Ликкер смешливо прищурился:
— Если «возчик» утаивает от Хозяина хоть что-то, он перестает быть «возчиком».
— Разумеется, против своей воли?
— Законы есть для всего, dan Ра-Гро. И пока они выполняются, мир не падает в пропасть.
Это верно. И насколько знаю, при «сумеречных» дворах законы куда суровее, чем при дворе королевском. Да и следят за их исполнением строже и внимательнее… Значит, «возчики» ни при чем. Не могу сказать, что сильно обрадовался, но все же задышал спокойнее: если бы Двор оказался втянут в происходящие события, это означало бы крах всего, создаваемого веками. Но есть еще одна вещь, будоражащая мое любопытство:
— Как тогда вы объясните свое участие в незаконном провозе живого «товара»?
Морщины на загорелом лице пожилого мужчины стали немного заметнее, но не от напряжения, а от лукавой улыбки:
— Вам нужно знать причину, или просто желаете меня обвинить?
— Положим, второе я могу сделать и без вашего содействия… Простите великодушно, но мне не кажется, что dan с вашим прошлым и настоящим вот так, под влиянием каприза вдруг ударится в контрабанду. Вы ведь ушли на покой? Или я ошибаюсь?
— Вы правы, светлый dan: я давненько уже отошел от дел и тихо рыбачу себе и внукам на радость… Но заказчик-то этого не знал!
Ехидство довольного самим собой человека заставило меня взглянуть на прежнего Хозяина внимательнее. Нет, я не ринулся его читать, упаси меня боги! Я просто сопоставил впечатления, прошлые и нынешние. Ведь тогда, на рынке он ничуть не удивился, увидев меня, словно ожидал моего прибытия. И не просто ожидал, а надеялся и верил, что я приду… Вот как? Занятно.
— Вы нарочно взяли этот заказ. С какой целью?
— Поверите вы или