Осколки.

некогда заключенного договора, но второе… Простить невозможно, как немыслимо было допускать. Сама смерть — дело десятое, не имеющее особого значения в отличие от ее обстоятельств.
Я же чувствовал неладное! Пусть неясно, без подтверждений, но сомнения были. Да, в первый раз младенец спрятал от меня сладкий тлен спящего в крови девушки безумия. Но когда Виг второй раз устроил нашу встречу, почему я позорно сдался? Струсил? Нет. Тогда что? Растерялся? Звучит вернее, ведь в тот день она попыталась заговоритьменя, но сделала это неосознанно, без подготовки, почему я и посчитал ее чувства искренними. Они были таковыми, но усиленными до крайности, и это следовало заметить еще тогда. Заметить и постараться понять, в чем подвох. Но мне было скучно и неинтересно возиться со странностями, вроде бы не сулящими неприятностей… Кретин. За что и поплатился.
Впрочем, если бы я не поддался на попытку заговора, а точнее, не сделал бы вид, что попался, этой ночью она ударила бы без предупреждения, а не захотела бы поиграть, как кошка с мышкой. Не устроила бы игру — не дала бы мне времени на принятие решения. Так что моя первоначальная ошибка, повлекшая за собой гибель «панциря», как ни крути, принесла свои плоды. И все же, ее можно было не допускать!
Хотел кто-то убрать с дороги Навигатора? Да пожалуйста! Но почему в Антрее и почему руками безумца? Надо искать ответы на эти вопросы, и тогда станет ясно, КТО. А он, похоже, стоит очень и очень высоко, потому что если веера не были тайком проданы с таможенного склада и не были провезены «вольными возчиками», рождается неприятная истина: оружие попало в город в личных вещах кого-то из высших родов. Кстати, о веерах: я же совсем забыл…
На отчаянный стук в дверь отозвались не сразу, но в окошечке все же появилось скучающее лицо караульного.
— Ре-амитер уже покинул тюрьму?
— А я почем знаю?
— Немедленно догони его!
— Это еще зачем?
— Тебя не должно волновать, «зачем»! Быстро, я сказал!
Солдат, смекнувший, что есть шанс покуражиться, осклабился:
— Что это за порядки, если заключенный стражей командует?
— Если ты сейчас же не догонишь ре-амитера и не передашь ему всего одно слово «веер», я приложу все усилия, какие потребуются, но отправлю тебя в каменоломни глотать пыль. Не веришь? Тогда оставайся на месте.
Я спокойно вернулся на место и улегся, изображая царственное презрение не только лицом, но и позой. Кажется, караульному хватило для размышлений полминуты: спустя означенное время за дверью раздался быстро удаляющийся топот подбитых железными подковками сапог. А еще через пять минут Вигер снова стоял на пороге камеры.
— Что за игры, Рэй?
— Это не игры, к моему глубочайшему сожалению.
— Тогда какого…
Нетерпеливо вскакиваю:
— Куда ты дел веер?
Понимания во взгляде Ра-Кена не прибавилось:
— Какой еще веер?
— Красный, шелковый, с черной росписью. Помесь женской безделушки с арбалетом. Кто его взял?
— Да никто ничего не брал!
— Виг, вспомни, прошу точно тебя! Веер, лежал на полу рядом с лестницей, в лужице воды. Ну?
Ре-амитер сделал глубокий вдох. Выдохнул. А потом сказал всего несколько слов, от которых впору было заледенеть:
— Там не было никакого веера.
Наверное, меня качнуло, не знаю, но в следующий момент я осознал, что почти вишу на руках у Вига, вцепившегося в мои плечи.
— Рэй, что это значит?!
— Все плохо.
— Что плохо?!
— Присядь, ладно? И я присяду.
— Как хочешь… Только объяснись!
— Видишь ли… Ты спрашивал, почему я устроил представление во дворце. У меня были причины, но об одной я умолчал, хотя следовало бы назвать ее в первую очередь. Впрочем, тогда я еще не был совершенно уверен…
Вигер едва сдерживался, чтобы не залепить мне пощечину:
— Да в чем ты не был уверен?
— Мне нужно было убедить придворных, что какое-то время буду находиться под стражей, чтобы злоумышленник чувствовал себя спокойно.
— Злоумышленник? А придворные с какого ххага здесь приплетены?
— Покушение совершалось с помощью оружия, которое могло попасть в город только незаконным путем.
— И что? Есть же разные способы.
— Я проверил все возможные каналы. Веера не пропадали с таможенного склада и не ввозились контрабандно. А это значит…
Ра-Кен соображал ничуть не медленнее, а во многих случаях куда быстрее меня:
— Кто-то из знати?
— Сто против одного.
— Есть идеи?
— Ни одной. Прости, Виг.
Удивленные серые глаза:
— За что?
— Я должен был сказать сразу, хотя… Ничего бы не изменилось. Веер исчез, следовательно, кто-то заходил в дом Сойнера и видел, что произошло. И этот «кто-то»