Когда твоей заботе поручают не пядь земли, не город и даже не страну, а целый мир, появляется законный повод для гордости. Когда в твои руки попадают черепки сосуда чужой судьбы, возникает непреодолимое желание сложить из них новый, лучше прежнего. Доброе слово сглаживает острые грани, суровое — скалывает выступающие края, мозаика вновь сотворенных путей растет и ширится, не предвещая странникам бед и напастей. Но если увлечься игрой на поле жизни других, рискуешь не заметить, как от твоей собственной останутся одни лишь осколки…
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
подходящие способности. Очень маленькие, слабые, но все же… Мне некуда было идти, к тому же показалось достойным продолжать защищать людей, хоть и на другом поле боя, с другим оружием в руках. Но каким же я был дураком, соглашаясь! Сначала все и вправду выглядело благородным, пока меня учили и не допускали до настоящих дел. А потом, когда я увидел, как сжигают целые дома, услышал крики гибнущих в огне людей… Но отказываться было поздно – с меня уже взяли присягу на верность, и нарушить данное слово я не мог.
Разумная предосторожность не раскрывать многого, пока коготки пойманной птички основательно не увязнут. Все закрытые общности существ похожи этим друг на друга, как капли воды. Но именно благодаря сохранению тайн и обретается власть над несведущими, а что может быть слаще власти?
Он помолчал, перебирая в памяти камни тяжелых воспоминаний, потом грустно продолжил:
– Если бы ты знал, сколько месяцев я ждал этого дня! Как мечтал встретить райга и увести с собой за Порог… Обрести собственную свободу и помочь людям. По-настоящему помочь. Но… не повезло. Теперь придется возвращаться и все начинать сначала.
– Хм, а так ли уж нужно возвращаться?
– Не понимаю.
Я прислонил чехол с луком к борту и скрестил руки на груди:
– Давай посмотрим на события внимательнее. Ты говорил своим, как собираешься поступить?
– Конечно. Да они и так знали, что я сплю и вижу, как бы сбежать от жизни. Потому и долго не позволяли одному встречаться с райгом, просто теперь уже устали меня стеречь.
В самом деле, такой беспокойный Проводник способен изрядно потрепать нервы наставникам и соратникам. Но тот факт, что его все же стерегли… Значит, не так уж парень бесталанен, как считает сам. Только упрям не в меру, а упертость пагубно сказывается на любом Даре, вот и Проводники решили: хватит тратить силы зря. Желает покончить с собой? Пусть. Не понимает своей выгоды, как ни пытались объяснять? Остается только умыть руки и позволить упрямцу торить собственный путь.
– Они ведь не ждут твоего возвращения?
– Его не должно было быть, зачем же ждать?
– Так что же тебе еще требуется? Ты свободен!
Карие глаза растерянно моргнули, но не пожелали наполниться радостью:
– Свободен? Пожалуй… Но что мне делать с этой свободой? Может, подскажешь?
И рад бы, да не подскажу. Потому что когда сам получил тот же подарок, долго вертел его в руках, не зная, куда приспособить. Потому что когда обретаешь свободу, ее срочно требуется отдать, так уж устроен мир, иначе вечные раздумья сведут с ума. Раздумья о том, не задевает ли твоя свобода чужие, не наносит ли им вреда, не угнетает ли… Понимаю, немногие найдут в себе силы задуматься о таких простых вещах, а неспособность предугадать последствия поступка не убережет ни от дурного, ни от хорошего будущего. Все равно все случится, рано или поздно. Зато если будешь хоть немножко представлять, в какую сторону катится ком событий, успеешь вовремя принять решение. Потому что не потратишь время на запоздалые раздумья.
И все же, как это бывает чудесно: не знать, что скрывается за поворотом! Но я, к величайшему сожалению, знаю. Знаю ЗА Проводника. Впрочем, мое дело предложить, его дело – принять или отклонить. Проверим, как лягут игральные кости?
– Ты с детства готовил себя к служению с оружием в руках и на поле боя, потом вынужден был шагнуть на другую дорогу, став Проводником. Но и там, и тут не смог задержаться надолго… Что, если такова твоя судьба и тебе предназначено все время быть в пути? Скажи, ты любишь путешествовать? Видеть новые края? Встречать новых людей?
Он задумался, потом уверенно кивнул:
– Не то чтобы люблю, но всегда мечтал побродить по миру. Без всякой цели, просто измерить землю шагами… Потому надеялся стать наемником и менять города один за другим.
– Я могу это устроить.
– Но как? Мне уже не вернуться…
– В детство? И не нужно. Все дороги мира открыты перед тобой, только… Мне кажется, одному по ним шагать скучно. А вот стать кому-то верным спутником… Справишься?
И карие глаза ответили быстрее губ: «На два счета!».
Я улыбнулся и крикнул Хельмери, вместе с другими на корме ожидающей окончания борьбы с бродячими духами:
– Не присоединитесь к беседе, danka? Всего на несколько минут!
Женщина согласно кивнула и подошла к нам, снова явив безукоризненную осанку и неспешную поступь благородной дамы. Проводник отметил это и поспешил поклониться, чем заслужил ответный поклон, как мне показалось, не столько вежливый, сколько наполненный ожиданиями чего-то нового и захватывающего.
– Госпожа много времени проводит в пути, а ты ведь знаешь, как неспокойно на дорогах? Женщине всегда требуется