Осколки.

рядом находится полным-полно посторонних…
Можно было. Но глядя на принца, я видел самого себя, такого же юного, впитывающего знания о добре и зле с равным успехом, старающегося оправдывать ожидания и страстно желающего, чтобы хоть одна живая душа заметила мои старания. А уж получить лестную оценку было пределом моих тогдашних мечтаний! Так и не сбывшихся, кстати говоря. И все же меня никто нарочно не лишал будущего, предоставляя право самостоятельно выбирать судьбу. Из ограниченного числа предложенных, правда… И я выбрал, ошибаясь и набивая шишки. Но если бы в моей жизни не было теплого взгляда старого шадд’а-рафа, с перекрестка принятия решений меня всегда вела бы одна дорога. Дорога в никуда. А я не желаю принцу подобной участи. И никому не желаю.
«Я ведь победил, правда? Победил?» – отчаянно спрашивали глаза его высочества. Конечно победил. Только ты не знаешь главного, мальчик: любой итог сражения приходится отстаивать много-много раз, иногда до своего последнего вдоха. Победа ли то была, поражение – неважно. Неизвестно, кому хуже: победителю, вынужденному снова и снова вступать в бой, ибо желающих оспорить завоевания будет тьма-тьмущая, либо побежденному, который не знает покоя, пока не смоет со своей чести позор проигранной схватки. Да, этот поединок ты выиграл, а я проиграл, будем считать так. Но ты не можешь не понимать: истребления не состоялось, и мне потребуется реванш. Значит, осознанно бросаешь вызов? Желаешь долгой и кровопролитной войны? Тогда пора преподать тебе первый урок: отступление врага на заранее подготовленные позиции наиболее опасно именно тем, что они подготовлены.
– Вы правы, ваше высочество: рабу нет места в господских покоях.
Рикаард гордо вскинул подбородок и встал из кресла, собираясь покинуть террасу, когда словно случайно заметил присутствие неподалеку капитана своей охраны.
– Вам тоже нужно прояснить ваши обязанности?
– Благодарю, ваше высочество. Обойдусь своим умом, – ответил Эрне, ясно показывая, что в отличие от предыдущего поверженного противника не расположен к размахиванию белым флагом.
И принц вновь удивил меня, не поддавшись азарту и не попытавшись на волне только что достигнутого успеха ринуться на покорение новых рубежей. Рикаард всего лишь отвел глаза, придавая лицу выражение скучного сожаления о тупости и грубости подданных, и походкой, более уместной в тронном зале, а не в скромном доме провинциального дворянина, удалился в свои покои.
Не нужно было провожать принца взглядом, достаточно было дождаться, пока смолкнут чеканные шаги. Так я и поступил, и только потом поднял шнурок, сиротливо упавший рядом с креслом, когда его высочество торжествующе поднялся на ноги.
Простенько, но действенно. Должно быть, заклинание из тех, что служат для внешнего управления Обращением. Подопечные Лэни в таких ухищрениях не нуждались, но «дикие» оборотни, живущие обособленно от кланов, довольно часто используют магию для подавления своей природы. И понятно, почему: быть вечным одиночкой по вкусу не каждому, а оборачиватьсяв центре города или деревни… Можно, конечно. Но всего один раз, который закончится преждевременным пресечением жизненной нити.
– Вас что-то связывает с принцем?
Эрне все еще здесь? Жаль – у меня нет настроения делиться тайнами.
Я намотал шнурок на пальцы левой руки:
– Теперь – да.
– А что было раньше?
– Откуда вдруг столько вопросов? При нашем последнем разговоре вы не проявляли интереса к…
Капитан опустил взгляд на пол террасы, полтора длинных вдоха посвятил изучению истертых досок, потом посмотрел мне прямо в глаза и спросил с той серьезностью, которая непременно должна вознаграждаться искренностью:
– Вы были его наставником, верно?
Хм… Остается только изумленно вытаращиться:
– С чего вы взяли?
– Не надо вилять, все равно не поверю! Вы… Столько терпения может быть только у учителя.
– Терпения?
Эрне возмущенно расширил ноздри:
– Мальчишка оскорбил вас, ведь так? Назвал рабом.
Я улыбнулся:
– И он не был неправ. А разве правдой можно оскорбить?
– Вы прекрасно меня поняли! Если человек проходит путь от раба до Мастера, вспоминать его прошлое значит намеренно причинять боль. Унижать, если хотите. Особенно в присутствии знакомых с ним людей.
– Вы так воодушевленно защищаете мою честь, капитан… Спасибо. Но пожалуй, воспользуюсь вашими же словами: не тратьте силы понапрасну. Я справлюсь сам.
Эрне непонимающе покачал головой:
– Отказываетесь от помощи? Уповаете на свое мастерство? Но оно не может быть безграничным. Или вы посчитали меня недостойным исполнить