Осколки.

Упокоение dou Лигмуна. Я и сам сообразил, в чем беда, только после того как в коридоре раздался треск, плавно перешедший в родственный грозовому раскат, по упершейся в кость жерди побежали витки белых искорок, а вслед за ними и само оружие Гелена отскочило обратно в комнату и послышался звук падения грузного тела.
Некромантия всегда давала наилучший результат именно там, где витает дух смерти

. Говоря простым языком, в лесах и долах, которые стали непосредственными свидетелями ухода за Порог. Поля сражений, лазареты или тайные убежища, в которых под ножами или чарами сотнями умирали люди – в этих местах Пряди Пространства насыщены особой Силой. Для магии жизни она непригодна, но и не особенно вредна: так, серединка на половинку, хотя подавленное душевное состояние возникает непременно. А вот магия смерти только усиливается и расширяет пределы своего влияния.
Так-так-так… Что же выходит? Некромант подгадал к смерти старика? Вряд ли. Скорее следил за поместьем и, как только почувствовал неожиданное, но весьма приятное появление лишнего источника подпитки для мертвяков, немедленно бросился в атаку. Значит, он где-то рядом… Эх, подергать бы сейчас за ниточки, связывающие мага и его мертворожденных детишек!
«А собственно, почему бы тебе этого не сделать?..» – зевнула Мантия.
И правда, почему. Только имеется маленькая неприятность: труповод успеет сбежать, если почувствует, что кто-то желает добраться до него, вместо того чтобы сражаться с мертвяками.
«Его внимание можно отвлечь…»
Ну да, конечно. Силами Мэтта? Он немногое сможет придумать и исполнить. Про остальных парней и не говорю: если такого дюжего молодца, как Гелен, сшибло с ног, Хоку нечего и пытаться. Только Бэр мог бы вмешаться, но…
«Но?..» – заинтересованно переспросила Мантия.
Знаешь, драгоценная, мне выпала самая настоящая удача.
«Это в чем же?..»
Я могу узнать, где находится логово некроманта.
«Каким образом, если не желаешь его выслеживать?..»
Очень просто. Нужно всего лишь не мешать мертвякам захватить принца и отправиться домой.
«А ты жестокий мальчик…» – признала подружка.
Это новость для тебя?
«Не такая уж свежая, но… Делай, как решил. Только ответь: ты готов к последствиям?..»
Они будут ужасными?
«Скорее ужасающими. Для зрителей и участников…»
Я понимаю, драгоценная. Но принц не станет ненавидеть меня больше, чем ненавидел до этой минуты, а остальные… Не станут перечить. Потому что я им этого не позволю.
«Дерзай, любовь моя…»
Пока я разговаривал с Мантией, все трое пришлецов скрылись в комнате, потопали там, судя по звукам, успешно уложив на пол и второго пса, снова вышли в коридор, все в том же порядке, но теперь средний – больше всех походящий на живого человека – вел за собой его высочество. Рикаард не особенно сопротивлялся: по лицу мальчика было понятно, что он никак не может поверить в реальность происходящего, несмотря на зеленоватые пальцы, крепко сжатые на его левом запястье и заставляющие куда-то идти. Только поравнявшись с Эрне, принц начал осознавать разницу между сонным кошмаром и явью, но если на капитана его высочество посмотрел с растерянным удивлением, то я встретил взгляд, уже наполняющийся страхом. И все же в золотисто-ореховых глазах не появилось того единственного, что способно было заставить меня отказаться от жестокой задумки.
Принц был уверен в спасении. Его взгляд требовал броситься в атаку и, если понадобится, сложить голову, только бы защитить младшего из наследников престола. Потому что иначе не бывает и быть не может. Именно непререкаемая требовательность укрепила меня в принятом решении: я подставил плечо, чтобы Мэтт не вздумал сглупить и принять бой, а сам спокойно смотрел, как Рикаарда ведут к лестнице. Предельно спокойно. Кажется, я даже слегка улыбался… По крайней мере, мальчик, через шаг оборачивающийся и вглядывающийся в мое лицо, бледнел с каждым вдохом. В итоге он споткнулся о ступеньку, упал и проделал оставшийся до дверей дома путь уже волоком, но за все время не издал ни единого звука. Истошный вопль с нечленораздельной, но несомненной просьбой о помощи раздался лишь во дворе, но там защитников также не нашлось.
Бэр и Хок, застывшие на своих местах по обе стороны от крыльца, не спешили ввязываться в драку и поступали весьма разумно, поскольку, во-первых, понятия не имели, как сражаться с мертвяками, а во-вторых, давно уступили тяжесть судьбоносных решений старшему товарищу: два взгляда – карий и синий – впились в меня сразу же, как я оказался на террасе.
– Что нужно делать? – Спросили парни столь слаженным дуэтом,