Осколки.

просто сказать: «Это – враг!», и он уже готов рубать указанную цель мечом, бить молотом, топтать подкованными сапогами, рвать зубами и ногтями. С другой стороны, именно отсутствие привычки задумываться и изучать свойства противника, прежде чем приниматься за уничтожение, часто подводит. Но маги… С ними дело обстоит гораздо хуже.
Любой чародей всегда думает о выгоде, причем собственной, а не чьей-то еще, потому что с первого же дня обучения всем одаренным внушают: вы всегда будете стоять против остального мира в одиночку. Это воины на поле боя могут прикрывать друг другу спину, даже если до начала сражения переругались и перессорились вдрызг, а оставшись в живых, тут же забывают о прошлых обидах. Маги же никогда не станут подпускать к себе кого-то ближе, чем на расстояние удара. Своего, а не удара противника, разумеется. А все из-за чего? Из-за взращенной вместе с опытом скупости.
Не секрет, что чародейство требует затрат. И подобно воинским искусствам, затрат не только душевных, но и телесных. Лишь в детстве, едва-едва ощутив свою принадлежность к одаренным, маг может верить в чудесное обретение могущества, а войдя в зрелую пору, с горечью понимает: отпущенные пределы слишком ничтожны. Творить магию позволяет только особое строение всей совокупности Кружев, но оно же вносит и ограничения. Личные запасы Силы всегда невелики, и распоряжаться ими надобно с трезвым и холодным умом, потому что если можешь задействовать в течение суток лишь горсточку заклинаний, поневоле приходится выбирать, откуда именно зачерпнуть. Подготовить к использованию можно хоть целую сотню, особенно если Кружева позволяют, однако что проку в набитом доверху монетами сундуке, если крышка приподнимается, открывая лишь узенькую щелку?
Имеется еще один занятный факт: чем меньше у мага личных запасов, тем, как правило, он искуснее в построении заклинаний. Таким образом сохраняется равновесие магической сферы, поскольку те, кто способен накапливать в своих Кружевах изрядное количество Силы, не поднимаются выше владения простейшими чарами, а уж Мост и вовсе никогда не сможет творить волшбу, потому что волны, бегущие от Источника по Прядям, составляющим тело, заставляют нити Кружев ощутимо раскачиваться. Это словно на корабле, попавшем в шторм: держаться за канат еще можно, но одновременно вышивать шелком вряд ли удастся. Хотя… Есть и такие умельцы среди моих родичей. Драконы, Пронзающие Вихри Времени. Впрочем, я все равно знаю их лишь понаслышке: наши Дома не поддерживают дружеских отношений. То ли давняя вражда, то ли что-то еще. Но речь не о них.
Так вот, скудость средств заставляет магов всех мастей искать среди доступных заклинаний именно приносящие наибольшую выгоду при наименьших тратах. А как это делать, если не изучать все подворачивающееся под руку? Сомнение Траниса неудивительно: ему представили во всей красе игрушку убийственной силы, а потом заявили, что поиграть не дадут. Я бы тоже на его месте тянул до последнего…
Нет, хватит, время вышло!
– Итак, господа?
Первым слово взял комендант:
– Поскольку dou Транис сведущ в магических делах, он, несомненно, более заслуживает…
– Но я ничего не смыслю в делах гарнизонных, – отрезал маг. – Поэтому первенство должно принадлежать вам.
Я сделал глубокий вдох, и все равно не помогло – расхохотался.
– Находите нас смешными? Но ведь вы сами начали этот разговор.
Во взгляде коменданта читались недоумение и обида, а вот карие глаза Траниса начали понимающе щуриться:
– Вы нарочно задали вопрос без ответа, так?
– Положим, ответ имеется.
– И какой?
– Раз вы оба незаменимы для города, то оба и должны оставаться живыми. А вот следующий вывод делайте сами! Сможете?
– Но исцелить по-прежнему удастся лишь одного? – переспросил комендант.
– Да. Только одного.
– Тогда… Мы просто не должны заболеть. Правильно?
– Браво! – Хлопаю в ладоши. – Вот и все, чего я хотел добиться.
Маг, медленно проговаривая слова, подвел итог:
– Настаиваете на том, что труды безумца должны быть уничтожены.
– Dou, но Мастер прав, они слишком опасны.
Транис неуверенно качнул головой, выбирая между согласием и отрицанием.
Ясно, простых доказательств недостаточно. Хорошо, углубимся в сложные.
– Господин комендант, у вас наверняка скопилась целая гора неотложных дел?
Дважды намекать не пришлось:
– Хотите посекретничать? Не буду мешать.
И он удалился, причем, как мне показалось, даже обрадованный тем, что не должен больше вникать в предмет, мало понятный и совершенно бесполезный для управления гарнизоном.
Оставшийся участник