Осколки.

больше не буду. Потому что тебе пора прекратить расшвыриваться собственной судьбой направо и налево. Не могу быть уверен, что, получив «искры» назад, ты тут же не постараешься вручить их новому знакомому, а тот может оказаться еще менее подходящим на желанную тебе роль, чем я.
– И ты никогда их не вернешь?
– Никогда – слишком неопределенный срок. Верну. Когда перестанешь искать вокруг то, что должно жить внутри тебя самого. Когда поймешь, что цветные хрусталики – всего лишь знак, флажок, которым генералы отмечают на картах расположение своих войск. Он ведь не может подолгу оставаться на одном месте, верно? Потому что ты тоже не останавливаешься. Знаю, сейчас эти висюльки кажутся тебе самым важным на свете… Так вот, я подожду, пока ты повзрослеешь, а до тех пор буду сам хранить твои игрушки.
Легко убеждать других, а вот попробуйте-ка проделать то же самое с собой! Получается? Тогда я вам искренне и бесконечно завидую. Но, кажется, есть один довод, против которого эльф не посмеет протестовать:
– Кроме того, насколько я помню, ты не желал быть избранным в один из Драконьих Домов? Так вот, можешь радоваться: эльфа без «искр» драконы на службу не призывают.
– Радоваться? – Он судорожно дернул плечом. – Что проку в этой радости, если ты в этих Домах уже был?
А побывав там, превратился в чудовище. Таков ход мыслей?
– Ты по-прежнему считаешь драконов злом? Дядя тебя в этом убедил?
Мэй болезненно сглотнул, но ответил:
– Нет. Дядя… Он говорил о том же, о чем обычно говоришь ты.
– Точнее!
– Он сказал, что драконы никого ни к чему не принуждают и не меняют насильно. Они всего лишь открывают дверь в сокровищницу и позволяют взять оттуда все, что захочешь и сможешь унести. Но каждое из драконьих сокровищ наделено смертоносной силой, и если поддаться его зову, можно… потерять себя.
Ясно. Эльф боится, что я пошел по пути Стир’риаги и, вкусив запретных благ, променял живое сердце на кусок льда. И как теперь переубеждать упрямца? Есть только один способ, но если воспользуюсь им, обратного пути не будет. Впрочем… А нужен ли мне обратный путь?
Все, время на отдых закончилось, задранные вверх ноги начинают затекать, пора размять мышцы. Осторожно поднимаюсь, чувствуя, как сотни острых ножек застоявшейся крови начинают новый разбег.
– Я скажу тебе одну вещь, Мэй. Да, я бывал в Драконьих Домах. Но не для услужения и не для проникновения в тайны мироздания. Я просто там жил. И буду жить снова, если смогу. Потому что…
Слова заартачились, не желая покидать губы. Нет, даже не так – застряли в горле вместе с невесть откуда взявшимся комком. Ведь это так легко, взять и признаться, наконец, в своем самом страшном преступлении… Или не в своем? Почему нет ни страха, ни чувства вины, но язык все равно присыхает к гортани, словно я снова оказался посреди пустыни в Южном Шеме? Наверное, мне просто жаль прощаться с прошлым. До слез жаль. Зачем я свернул на перекрестке именно в эту сторону? Ведь мог еще полжизни бегать от прав и обязанностей, которыми толком никогда не воспользуюсь и которые вынужден исполнять! Струсил? Нет. Всего лишь устал от неизвестности, и зло, сидящее рядом, показалось милее, чем добро, прячущееся за занавеской.
Зеркало эльфийских глаз дрожит, переполненное ожиданием и вопросами. Кажется, еще чуть-чуть, и тонкая лилово-серебристая пленка лопнет, выпуская на свободу… Что? Не узнаю, пока не освобожу свои чувства, пока не покину собственную темницу. Дверь еле держится на петлях, засов давно истлел в прах, одного вздоха хватит, чтобы рухнули стены… Иду? Иду.
– Потому что я – дракон.
Последний звук затих, но слова продолжали тяжело висеть в воздухе. До того самого мига, когда лиловое зеркало все-таки лопнуло, и два прозрачных ручейка начали свой путь к поднимающимся уголкам губ.
– Но если ты дракон, значит…
Это значит очень многое. И почти ничего. Одно название, и только. Коротенькое слово, надежнее любой цепи приковывающее к действительности.
– Значит…
Крушение старых иллюзий и возведение новых. Лабиринт с прозрачными коридорами, за стенами которых все время, до рези в глазах видишь верный путь, но никак не можешь найти.
– Значит…
Один вдох. Один выдох. Дверь нового мира открывается, приглашая сделать шаг. Это я медлю? Непохоже, своих шагов сделал с лихвой. Медлит тот, кто подобрал ключ к замку. Но медлит недолго:
– Тебе все эти сокровища не страшны! Ведь они и были твоими, правда?