Осколки.

проще и привычнее для нас обоих. Кузен чуть внимательнее, чем прежде, прислушивался к шепоту Пространства, а я, как только отделался от провожатых и прочих ненужных наблюдателей, совершил действо, по которому мое местонахождение можно определить мгновенно и безошибочно: выпустил на волю Пустоту. Наверное, еще не одно поколение торгового люда, знающего Миракский тракт, как самое себя, будут рассказывать о чудесном исчезновении валуна, из-за которого дорогу еще при строительстве изогнули шпилькой…
– Тогда тебе лучше прогнать ее и с лица, потому что сонные глаза мало подходят к твоему наряду.
– Нравится? – Ксо повернулся вокруг своей оси, и шелковое море заштормило.
– Красиво. Но я не совсем понимаю, зачем все это.
– О, есть повод! – таинственно подмигнул кузен. – Видишь ли…
Стук. Сначала далекий, но становящийся все ближе. Очень похоже на звук шагов, если бы не одно странное обстоятельство: тот, кто шагает, словно делает это внутри, а не вовне. Помню, в первый раз мне стало страшно, когда четкая сухая дробь эхом разлетелась по всему моему телу, до кончиков пальцев. Начиная со второго раза, я понял, что следует бояться не преддверия, а его последствий. Когда разы перевалили за пяток, самое первое появление хорошо изученного ощущения вызывало непреодолимое желание убраться подальше и от явления, и от его источника, но семейные узы, правила гостеприимства и прочие условности, отравляющие простоту жизни, не позволяли оставить без внимания визит родственника, горячо мной… Ненавидимого? Нет. Элрона невозможно ненавидеть, ему можно только удивляться.
Младший брат Ксо, последний из сыновей Тилирит, Элрон похож на собственную матушку только язвительностью, даже глаза, хоть и имеют зеленый оттенок, но с сильным уклоном в синеву, несвойственную Дому Крадущихся, а цвет волос моего второго кузена больше всего напоминает полированную сталь. Как-то однажды Магрит вскользь заметила, что внешность Элрон унаследовал от отца. А потом помолчала и с сожалением добавила: заточку ума тоже.
Надо сказать, сравнивать способность размышлять и делать выводы с лезвиями того или иного рода – любимое занятие моей сестренки. Так, Ксаррона она уподобляет стилету без граней, быстро, точно и беспрепятственно находящему цель. Тилирит в ее понимании – изогнутая сапожная игла, проникающая через любую преграду без особых усилий. Элрон же – тяжелый двуручный меч, падающий на жертву неотвратимо, но потому и часто промахивающийся. Что никогда, впрочем, не мешало мне оказываться именно в месте удара. Касательно моего ума Магрит заявила, что он больше всего похож на самую простую стальную полосу, но взятую за концы и скрученную: разрубить не сможет, проткнуть тоже, только медленно ввинтиться и, разбрасывая во все стороны ошметки опыта, кое-как добраться до заветного знания…
Последний шаг звучит уже у самых стенок черепа, звонко отражаясь, но не отправляясь эхом гулять по пространству, которое в моей голове явно пустует, а останавливаясь и замирая до полного исчезновения. Потом слышится легкий треск ткани Пространства, разрываемой пришествием гостя, и в следующее мгновение Элрон уже стоит посреди комнаты, надменно морщась:
– Ты не предупреждал, что здесь будет ЭТО.
Обращение предназначалось, разумеется, Ксаррону, меня мой второй кузен предпочитал не замечать и именовать исключительно в третьем роде. В юности я то жутко злился из-за такого отношения, то переживал и обижался, но теперь должен признать: Элрон имеет право поступать так, как сам пожелает. К тому же он почти прав. Будучи драконом лишь наполовину, а с другой половиной определиться не смогу никогда, могу ли я всерьез рассчитывать на уважение или хотя бы на снисхождение? Вряд ли. И потом, уважение нужно заслуживать. Служба же есть исполнение неких действий, приносящих пользу либо выгоду одной из сторон, а другой же стороной исполняющихся с рвением и прилежанием. Я охотно послужил бы на благо кузена, вот только случай не представлялся. И не представится, насколько могу судить.
– Эл, ты выглядишь просто волшебно! Будь уверен, отказа не последует.
Трудно не согласиться с Ксо – вид вновь прибывшего и правда впечатляет. Удивляет, впрочем, не меньше.
– Затеваете войну?
Не могу удержаться от любопытного вопроса, потому что тело Элрона скрыто под чем-то чешуйчатым, больше всего напоминающим броню. Если броня бывает настолько гибкой, чтобы позволять любое движение, разумеется.
Мои слова остаются без ответа, но если на любезность младшего из кузенов я не рассчитывал вовсе, то невнимание старшего слегка покоробило. Впрочем, вместо того чтобы разгонять сумерки моего невежества, Ксаррон укоризненно