Осколки.

Стало быть, все предыдущие логические построения можно легко и счастливо забыть, приступая к новым. Менее приятным, но более близким к истине.
– То бишь, если расстояние велико, вы не знаете, кто и где находится?
– Но это всегда можно выяснить, – возразил кузен. – Почему спрашиваешь?
– Есть одно сомнение. По поводу ловушки. Владения Элрона далеко отсюда?
– Пожалуй… – В голосе Ксаррона начали проступать нотки злого азарта.
– Тогда позволь утверждать: охотились вовсе не на твоего брата. Охотились на меня.
– Бред!
– Вовсе нет. Ведь ты сам говорил, что легко отслеживаешь мое местонахождение. И убийце также было несложно определить, где расставить ловушку.
– Но кому подобное могло прийти в голову?
– Родственники не очень-то меня любят, верно?
– Не любят, – подтвердил кузен. – Однако отдают себе отчет в необходимости твоего существования. Ни один из них не обезумел бы настолько!
А вот о безумствах я уже успел узнать довольно много. Достаточно много, чтобы допускать любые случайности и возможности.
– Хорошо. Зайдем с другой стороны. Если мое перемещение по Гобелену определяется вами легче легкого, то и пустотная сфера должна была вызвать схожие ощущения, не так ли?
– Определенно.
– Стало быть, осталось только узнать, чья плоть в основном составляла то место, где проходило обручение. И задать всего один вопрос…
Останавливаюсь, задумываясь над подбором слов, но фразу заканчивают вместо меня и, что греха таить, наилучшим образом:
– Почему.
Я никогда еще не видел Ксаррона таким мрачным и бесстрастным. Даже золото волос казалось потускневшим, словно лучики света, падающие на рыжеватые локоны, робко спрятались за набежавшей на солнце тучей…
– Я спрошу.
Обещание того рода, что не требует дополнительных клятв. Почти приговор. Не сомневаюсь, что кузен сдержит свое слово.
– И она ответит.
Она?!
– Убери зверя.
Качаю головой. Ирм, сжавшая челюсти на лодыжке Ксаррона, поднимает уши, ловя малейший звук с моей стороны. Знаю, чего ты ждешь, маленькая, – приказа атаковать. Разумеется, я не окажусь настолько беспечен, но похоже, кузен потерял уверенность в моей разумности.
– Не спеши, Ксо.
– А зачем медлить? Это сделала она, Джер. Никто не согласился бы пожертвовать своей собственной плотью для воплощения чужого намерения. Или ты…
– Я все понимаю. Правда. Только прошу не спешить.
Взгляд изумрудных глаз наполняется растерянным пониманием:
– Оправдываешь ее? Ну конечно! Ведь она…
– Не в этом дело. Клянусь!
Ксаррон считает, что раз уж Шеррит вызвала в моем сердце любовь, я буду всеми силами ограждать ее от заслуженного наказания? Хм… Заманчивая идея. Возможно, именно так и поступлю, и пусть хоть весь мир расколется на части! Но сначала мне нужно узнать одну простую вещь. Причину. Какие чувства и мысли могли слиться воедино в сознании дочери Дома Пронзающих, чтобы породить желание убивать?!
– Я не собираюсь торопиться, – зло прошипел кузен. – Торопятся другие, чувствуешь? В твоем Доме гости!
И верно, воздух натянулся струнами, по которым прошла легкая, но вполне ощутимая волна чужой мелодии. Кто-то пришел.
– Маленькая, отпусти его.
Кошка недовольно мотнула головой, но оставила в покое ногу Ксаррона. Тот с сожалением взглянул на поцарапанную клыками кожу сапога, потом на Ирм и погрозил ей кулаком. Кошачьи уши сразу же шаловливо прижались к голове, приглашая продолжить игру.
– Не хочешь узнать, кто осмелился явиться без приглашения?
– Разве нужно особенное дозволение, чтобы посетить наш Дом?
Кузен растерянно хлопнул ресницами:
– Ты не знаешь?! Ну, конечно, кто бы мог тебе рассказать… После твоего рождения Главы Домов настаивали… нет, требовали соответствующего обращения с Разрушителем. Думаю, можешь представить, какого именно. Магрит выступила против и взяла на себя… все, что могла, а может она, поверь, очень и очень многое. До войны не дошло, но размолвка состоялась. С тех пор другие Дома не поддерживают тесных отношений с Дремлющими.
– А твой?
Горький смешок:
– Я никогда не встал бы на сторону противников Магрит. Матушка по здравом размышлении тоже решила, что лучше присматривать за тобой по-дружески, а Элрону оставалось только смириться. Ох, как он был зол! Правда, успокоился быстро. Когда я намекнул, что…
– Что у него появился шанс отомстить убийце отца. Верно?
Ксаррон отвел взгляд.
– Я не обижаюсь. Ты, наверное, тоже не был в восторге, когда я родился?
– Да, – виновато подтвердил кузен. – Я очень любил тетушку Эли