Провести день рождения среди болот, в камышах, на надувной лодке, отбиваясь веслом от комаров… кому захочется? Решено… Мужья – на Селигер, а две подруги – Ирина и Наталья – на дачу. О, женская логика! Настоять на своем и сделать наоборот! И с лозунгом «Их души не сидят на суше, а тела – без палки – где-то на рыбалке!!!» закадычные подруги отправились за мужьями. И попали! Уже скоро их отдых превратился в цепь таинственных и жутковатых сюрпризов…
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
версия себе на пользу.
Между тем положение Натальи оказалось еще хуже моего. Она уже почти заработала себе срок, выдавая органам истинную о них правду. Беда в том, что подруга только одна полагала эти сведения правдой. Сами органы квалифицировали это как оскорбление плюс нападение на сотрудников милиции во время исполнения ими своих служебных обязанностей. Спасла Наташку я, сделав заявление, что признаюсь в том, кем является убитый и кто его убил в обмен на полный и безоговорочный отказ от административного и уголовного преследования подруги. В качестве профилактической меры согласна на привлечение ее к исправительно-трудовым работам на кухне.
– Очень кушать хочется, – пояснила я.
Наверное, следователю со мной наконец-то стало интересно. Он даже не обиделся, когда я ловким движением, позаимствованным у Наины Андреевны, поймала нахальную муху, ползающую на приволье по почти пустому столу. После этого жеста он стал еще более пустым, поскольку следователь вовремя успел схватить бланк протокола и сохранить за ним звание официального. А вот чашку горячего чая, который мне пришлось заварить, спасти не удалось. Наташку, увы, на кухню не сослали. Пришлось заняться самообслуживанием. Это маленькое происшествие меня немного испугало. Нет, не то, что смахнула чашку, а стереотип поведения – синдром Наины, сложившийся у меня при виде мух.
Заметив, что я пригорюнилась, следователь Николай Васильевич Баранкин сам налил чая – сначала мне, потом себе и долго уговаривал не расстраиваться по пустякам, а проникнуться важностью момента. Я прониклась и указала координаты больницы и больного, поступившего с травмой головы и переломом правой ноги в первую половину дня прошлой пятницы. Следовало проверить наличие его на больничной койке. У Николая Васильевича проявились зачатки уважения ко мне сразу же после того, как был получен ответ, что таковой больной действительно поступил в больницу в восемь часов утра с травмой головы и правой голени и признаками сотрясения мозга первой степени. В связи с отсутствием документов и страхового полиса, исключительно из человеколюбия со слов больного его зарегистрировали под фамилией Иванова Анатолия Ивановича. Дальнейшие сведения он сообщить отказался, сославшись на головную боль во всем теле. Больному оказана первая помощь: промыта рана на голове, наложена фиксирующая повязка, наложен гипс на сломанную голень – к счастью, обошлось без смещения… Положенный, опять же исключительно из человеколюбия, в отдельную палату до приезда родственников Иванов Анатолий Иванович сбежал на одной ноге с казенными костылями сегодняшней ночью. Кроме того, добавил господин Баранкин, у частного лица с лодочного причала в Залучье была угнана моторная лодка. Заявление о пропаже поступило час назад. Обнаружили же лодку гораздо раньше, но потерпевший был занят – долго принимал соболезнования от знакомых, и в милиции ему сначала не поверили, поскольку он говорил очень невнятным языком, да и то в основном о трех поллитровках в полосатой сетке под лавкой, которые угнали в неизвестном направлении.
Вот тут я и поняла, что отмщена. А пусть Баранкин знает! Не все бабы дуры. А если и дуры – то не круглые. Более того, нет ни одной дуры, которая не была бы умной.
– Ирина Александровна, – дружеским тоном спросил меня Николай Васильевич, – откуда у вас эти сведения об Иванове?
– Вот те раз! – опешила я, поскольку ждала иной постановки вопроса типа «Как вы догадались?» или «Как вы пришли к такому выводу?», а тут тебе бряк: «Кто их вам подсказал?» – Видите синяк под глазом? – доверительно спросила я. Он молча кивнул. – Я получила его в разведке, добывая эти сведения в неравном бою. Подруга прикрывала отступление и тоже свое получила…
– Занятно! – покачал головой следователь. – А если серьезно?
– Куда уж серьезнее… – вздохнула я. – Кое-что вы уже знаете. Муж, как я поняла, раскололся. Я просто продолжу. А вы скажите, откуда начинать. Только показания мои будут пока неофициальными!
– Давайте начнем с того, что Юлия и Валерий поженились.
– Давайте. Мне кажется, здесь у Валерия была одна цель – материальные возможности Юлии. Любви там и в помине не существовало. Евдокия Петровна, конечно, надеялась на другое. Она лелеяла мечту о счастливом и обеспеченном бытие обоих своих детей, игнорируя вековой опыт – «насильно мил не будешь». Вероятно, Валерий развелся с бывшей женой для того, чтобы в скором времени обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь. Но быстро не получилось. Евдокия Петровна, как Цербер, берегла семью деток. И тогда он начал постепенно готовить почву для личного обогащения. Бывшая супруга была ему подстать. С ее помощью он потихоньку-полегоньку грабил Юлию.
